"Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины,
Над ширью пашен и полей,
И у берез, и тополей,
Спросите вы у тех солдат,
Что под березами лежат,
И вам ответят их сыны
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны."

Ответ на вопрос, поставленный в известной песне, дан в этих же куплетах. Кому как не русским (жителям Руси, СССР, РФ) знать горечь потерь. Однако, уже года два я везде слышу одно и то же - "война уже идет", или "война скоро начнется".

Игорь Дмитриев, экс-гендиректор телекомпании «АТВ», ныне военкор в Анна-Ньюс в Сирии:
Русские мужчины часто говорят о войне. В этом нет ни истерики, ни воодушевления. Просто, обыденно, друзья или предполагаемые партнеры по бизнесу в разговоре, так или иначе, упоминают слово «война».

Например, так: «Ну, давай попробуем. Получится - заработаем, не получится - ну и черт с ним! Все равно скоро война». Все говорят об этом спокойно, со знакомым восточным фатализмом. Мол, хорошо пожили, сытно, но пора.

Централизованной политики в этом направлении я не увидел – курсов гражданской обороны, военных сборов, информационной накачки.

Русские готовятся сами. Один старинный друг-экстремал проводит марафоны по пересеченной местности; говорит: «Ты даже не представляешь, сколько в этом году собирается людей! И все задают один вопрос - тактические задания будут? А боевое слаживание?»

В наушниках на пробежке услышал по радио песню «Война, приди!». И знаете, зацепило. Как когда-то «Перемен требуют наши сердца». Много таких песен.

Русские ждут большой войны. С обреченной готовностью. Как атомы под электромагнитным излучением, они чувствуют ее приближение. И это настроение едва заметно передается от одного мужчины к другому.

Понятно, вы скажете, что это у меня такой круг общения, и что друзья у меня озабоченные политикой отморозки. Возможно. Но также вы должны понимать, что политика вообще интересует небольшую часть людей, их и не должно быть много, но именно они определяют настроение в обществе. А специфика современного информационного мира в том, что виртуальные образы стремительно материализуются

Что еще интересно отметить и это четко проявляет национальный характер: даже те, кто власти не доверяет, ждут от нее команды. Как в армии, тебе может быть неприятен командир и непонятен приказ, но ты его исполняешь. Это серьезный внутренний ресурс. Ну и видимо это и называется государственная традиция. У них она есть.