На Западе, как показывает дело Литвиненко, восхищаются русскими диссидентами. "Но неужели российские спецслужбы были так глупы, чтобы убивать его публично?" - задается вопросом Юрий Райнвере, автор статьи в немецкой Frankfurter Allgemeine.

Телекомпания BBC "не постыдилась использовать слово "probably", которое переводится как "возможно", когда со ссылкой на расследование Лондона сообщила, что российский президент, возможно, в 2006 году заказал убийство бывшего сотрудника российских спецслужб Александра Литвиненко". "Но что же такого они выяснили, если у них есть одни предположения?" - рассуждает автор. Выходцы из Советского Союза, замечает Райнвере, не придают этому сообщению никакой новостной ценности: "Их багаж знаний заставляет усомниться в целом ряде вещей". К примеру, немало вопросов вызывает отчество Александра Литвиненко - Вальтерович. "Почему отец этого "героя, глубоко любящего Россию", как Литвиненко недавно назвали в британских СМИ, носил типично-немецкое имя, которое во времена Сталина могло стоить своему владельцу жизни? Мог ли сын такого отца сделать, несмотря на это или именно поэтому, карьеру в советском КГБ?" - пишет Райнвере.

Вальтер Литвиненко, кстати, в интервью российским СМИ называл сына "предателем" и "английским шпионом", но так и не раскрыл собственной тайны. "Александр Литвиненко, напротив, как будто пытался не оставить о себе ничего неизвестного, - обращает внимание Райнвере. - Правда, так казалось только на первый взгляд. В результате после получения убежища в Великобритании ему удалось сделать диссидентскую карьеру, последней главой которой стала ужасная смерть от яда".

"Но при более пристальном взгляде видно, что диссидентская составляющая уступала борьбе за внимание, - продолжает автор. - Все разоблачения Литвиненко, в том числе обвинения ФСБ во взрывах домов в России, описанные в соавторстве с историком-эмигрантом Юрием Фельштинским махинации не имели последствий для западной внешней политики: не был вызван ни один посол, не было созвано ни одного экстренного заседания Совбеза ООН". Другие "разоблачения" Литвиненко, в частности о "педофилии" Путина, были прибыльны уже для него самого. "Однако для политических дебатов сексуальная жизнь того или иного русского царя не важна, - подчеркивает Райнвере, - Андрей Сахаров никогда бы не использовал подробности сексуальной жизни Брежнева для своих проповедей об опасной власти КГБ (...) Педофилия - это, конечно, серьезное обвинение, и то, что делал Литвиненко на Западе, могло сильно злить Кремль, но его разоблачения не были по-настоящему опасны для Кремля: они не могли повлиять ни на российское общество, ни на структуры внутри ФСБ. Литвиненко скорее просто раздражал".

"Вообще, чем больше у диссидента из России получается приковывать к себе внимание западных СМИ, тем выгоднее это для него, - продолжает журналист. - А для того, чтобы вызывать интерес, необходимо говорить языком Запада в его самой жестокой и бульварной форме, а именно - рассказывать истории о крови, инцесте и детских трупах".

Есть тут и еще одна нестыковка, говорится в материале. "КГБ, будучи мастером обмана, еще со времен большевистского террора держал в строгости Россию, как Полоний гамлетовскую Данию, и водил, словно коз на веревке, своих западных противников MI-6 и ЦРУ. У ФСБ за спиной был почти столетний опыт КГБ: за это время была выработана система обучения, методы отбора сотрудников, экзамены для которых даже строже, чем для выпускников военных учебных заведений", - пишет автор.

В ноябре 2006 года друг Литвиненко, режиссер Андрей Некрасов рассказал немецкой газете Berliner Zeitung, что Литвиненко поведал ему на смертном одре, что моральный переворот произошел с ним в Чечне, когда его перевели в подразделение, занимавшееся физических устранением людей. "На этом месте газета просто выпала у меня из рук, - пишет Райнвере. - Как? Он обнаружил свой моральный предел только в Чечне? Что бы мы ни думали о системе обучения бывшего КГБ, такой человек с глазами литературного персонажа Вертера не смог бы сдать даже второй тур вступительных экзаменов!"