Гибридную войну, в ходе которой мир стремительно хаотизируется начали не мы. Ее начали против нас. Тем не менее, в рамках гибридной войны Россия смогла добиться явного преимущества, научившись использовать хаос в своих интересах, вовремя и в нужном месте выступая стабилизатором. Это я пишу не для тех, кто «все знает» про «злого Суркова», «трусливый Кремль», «преданный Донбасс», «сирийцев, которые оказались важнее русских» и т.д. Это написано для тех, кто в состоянии задать себе вопрос: а почему США, собиравшиеся победить нас в рамках гибридной войны, вдруг начали усиленно провоцировать открытый конфликт, не жалея уже не только никому не нужную Украину, но даже турок – своих союзников по НАТО, территория и армия которых крайне важна со стратегической точки зрения, в том числе для контроля Ближнего Востока и обеспечения доступа ВМС НАТО в Черное море?
Логичный ответ на этот вопрос – потому что проигрывают гибридное противостояние и понимают, что еще один-два года развития событий в такой динамике и в таком направлении и Вашингтон, у которого Россия перехватывает управление хаосом, потеряет последние шансы не только на победу, но даже на ничью. Его положение окажется столь же стратегически безнадежным, как у Германии в апреле 1945 года. Даже сейчас втягивание России одновременно в две войны (Украина и Турция) не дает гарантии ее разгрома – неизвестно кто продержится дольше и чьи ресурсы закончатся раньше (воюющей России или пораженных системным кризисом США). Каждый выигранный день формального мира все сильнее смещает баланс в нашу пользу.
Важность выигрыша времени сейчас не меньше, чем была в 1939-1941 годах. Тогда не хватило года. Но страшно подумать как могла бы развиваться война, если бы она началась в сентябре 1939 года. В тех границах, при том уровне подготовки войск, при том уровне технического обеспечения (особенно в ВВС, даже в проекте не имевших истребителя, способного на равных сражаться с Messerschmitt Bf-109), при готовности руководства Великобритании и Франции поддержать агрессию Германии против СССР (несмотря на их гарантии Польше) Советский Союз имел мало шансов выстоять.
Сейчас наше положение значительно лучше, чем в 1939-1941 году. Тем не менее нет смысла искушать судьбу. Вряд ли у кого-то есть сомнения, что стоит России ввязаться в конфликт с Турцией, как наглость киевского режима (кстати и его внутренняя устойчивость) резко повысится. Аналогичным образом Анкара почувствует себя значительно увереннее, если Россия окажется связанной на Украине. Да и при всем постепенном «прозрении» Европы, оказавшись вовлеченным сразу в две войны против двух европейских союзников (пусть и не любимых) трудно будет доказывать, что не ты агрессор.
Логистика сирийской операции резко осложнится. Военные расходы многократно возрастут. Социальные статьи бюджета придется сокращать, что будет воспринято общественностью без восторга. США радостно бросятся поджигать Среднюю Азию.
Кроме того, операции против Украины и Турции имеют свои неприятные особенности. Их желательно развести во времени, проводя последовательно, друг за другом – вначале турецкую, а затем украинскую, но технически невозможно это сделать, поскольку Украина угрожает тылу разворачиваемой против Турции группировки и может предоставить свою территорию для глубокой турецкой диверсии в район Брянской, Курской, Белгородской областей.
При этом надо понимать, что абсолютно превосходя Турцию в качественном, количественном составе Вооруженных Сил и по их техническому обеспечению, Россия, в силу особенностей (как географических, так и политических, включающих позицию кавказских государств, а не только США и НАТО) театра военных действий не может сразу сосредоточить группировку, достаточную для молниеносного разгрома Турции. Следовательно конфликт будет достаточно продолжительным (вряд ли меньше года, а вероятно и дольше) и потребует, вкупе с сирийской операцией и активизацией гальванизированной Украины большого напряжения сил.
С другой стороны, операция против Украины могла бы занять от нескольких дней, до двух недель, но самое страшное наступило бы после победы, когда России пришлось бы в срочном порядке взять на содержание 40 миллионов (почти треть населения России) обитателей занятой территории, а также начать вкладывать десятки миллиардов долларов ежегодно в создание там новой экономики, которая позволила бы населению в обозримой перспективе прекратить кормиться из российского бюджета и начать хотя бы частично зарабатывать на жизнь самостоятельно. Молниеносная победа над Украиной, с точки зрения связывания ресурсов, обошлась бы дороже, чем затяжной конфликт с Турцией. Но самое опасное, что скорее всего, оба конфликта начались бы в непосредственной связи друг с другом и Россия получила бы все проблемы в одном флаконе.
Патриотично надеяться на мощь армии, но для достижения и закрепления победы финансы бывают важнее, чем боеголовки, а финансов на решение турецко-украинской проблемы силовым путем явно не хватает. Кстати фуагра и «Вдова Клико» в магазинах будут – пенсии и зарплаты начнут стремиться к уровню 90-х. То есть, из состояния перехвата управления организованным американцами хаосом, Россия начнет переходить в состояние собственной внутренней хаотизации. Чтобы понять как это выглядит, к чему ведет и как быстро наступает взгляните на Украину.
Поэтому в рамках гибридной войны, избегая открытого конфликта, но (как в случае с самолетом) демонстрируя готовность при необходимости пойти до конца, Россия использует не самый популярный, но доказавший свою эффективность минский механизм для комплексного решения геополитических проблем. Минск, формально оставаясь механизмом урегулирования внутриукраиснкого конфликта, вышел далеко на пределы чисто украинского формата.
При помощи Минска Россия поставила киевский режим в ситуацию, когда он не может начать войну. Германия и Франция не велят и угрожают возложить вину за конфликт на Украину, а это может привести к снятию европейских санкций с России и, следовательно, полному провалу политики США в Европе.
Но он не может и не воевать. Без войны режиму уже некуда канализировать не только враждебность его собственных нацистских боевиков в отношении руководящей остатками страны олигархической клептократии, но и ненависть населения, включая либерально-евроинтеграционную массовку, которое не понимает почему вместо молочных рек с кисельными берегами майдан принес только разруху, резкое падение жизненного уровня, ликвидацию экономики и нескончаемую гражданскую войну.
Без войны режим нежизнеспособен. Предписанную в Минске и настоятельно рекомендованную уже даже Байденом федералистскую реформу он провести неспособен – не ради этого нацисты гражданскую войну развязали (мирно федерализироваться они могли ещё в марте 2014 года). Он уже стал обременением для США, которым надо бы его сбросить с баланса, но они не могут просто так отставить украинский плацдарм (после саакашвилевской Грузии это будет второй оглушительный провал американского проекта на постсоветском пространстве и полная потеря лица и перспектив). В результате, вместо российских, хаотизированная Украина связывает американские ресурсы, одновременно внося диссонанс в трогательные отношения США со своими ведущими европейскими союзниками (Германией и Францией), которые также несут огромные издержки ради продления бессмысленной агонии нежизнеспособного режима.
Характерно, что в прямой поддержке Турции в ее конфликте с Россией США отказали. ЕС также отошел в сторону. С Анкарой начинает развиваться такой же гибридный процесс, как и с Украиной. По сути в идеале Россия добивается того же, чего пытались добиться американцы с точностью наоборот. Стратегический успех Москвы должны оплатить оппоненты. США и ЕС уже оплачивают его на Украине. Турция и США должны оплатить его на Ближнем Востоке.
Между Москвой и Вашингтоном идет война чужими руками, на чужой территории и, преимущественно за чужой счет. Кто вложит в борьбу меньше собственных ресурсов и заставит больше вложить оппонента, то и победит. Пока что больше вкладывают США, но они не оставляют надежды переломить ситуацию и заставить Россию платить больше – об этом не скрываясь говорят в Вашингтоне на всех уровнях. А наши алармисты-дублоны, мечтающие заработать на радикализации общества и милитаризации государственной политики, являются объективными союзниками Вашингтона – пятой колонной куда более опасной, чем все либералы и националисты вместе взятые.
Конечно, проводимая минская политика, как и любая другая, имеет свои издержки. На Украине в целом и в Донбассе в частности действительно гибнут русские люди (или люди, лояльно настроенные к России, хоть и мечтающие о местечковой самости). Но потери есть в любой войне. Вопрос заключается в критичности их уровня. Так вот, с точки зрения развития Русского Мира, критически необходимым является существование России. Проводимая сегодня политика этому требованию более, чем отвечает. Россия пока находится не только вне опасности, но поступательно движется к оформлению своей победы.
Помешать этому могут только эмоции – такие же, как те, которые разрушили русский тыл в 1905 и в 1917 годах. И дублоны вольно или невольно, но небескорыстно, эти эмоции разогревают своей пораженческой пропагандой (призванной добиться смены управления хаосом в рамках гибридного Минска, на погружение в хаос в условиях погружения в несколько прямых военных конфликтов) и попытками подорвать доверие народа к власти, чтобы потом попросить у власти бюджеты на восстановление этого самого доверия.
Сегодня мы понимаем, что поворачиваться спиной к этому нашему древнему соседу нельзя - получим нож. 
