После ноябрьских терактов во Франции и официального объявления причин крушения российского пассажирского самолёта над Синаем мы констатировали тактические изменения на Ближнем Востоке, касающиеся сирийского вопроса. Ставки возросли и Россия перешла к более решительным и радикальным действиям в деле борьбы с ИГИЛ * в Сирии. Кроме того, было заявлено о потенциально новой доктрине РФ, не исключающей вмешательство (в том числе военное) в любую точку региона, если того потребует дело борьбы с международным терроризмом. Учитывая тот факт, что Ближний Восток является запутаннейшим клубком, состоящим из переплетённых интересов огромного количества держав — как геополитических, так и региональных; как экономических, так и военно-стратегических — Россия своей новой доктриной и последовавшим за ней усилением интенсивности военной операции оттопталась сразу на множестве больных политико-идеологических мозолей: американской, турецкой, катарской, саудовской, израильской…
Первыми отреагировали американцы. И сделали это, надо сказать, нестандартно (не в своём обычном ключе) — пошли на контакт с Россией, согласились на реальную координацию усилий, Обама признался, что, оказывается, всегда поддерживал усилия России по борьбе с ИГИЛ.
Позиция явно не искренняя, но, я бы сказал, внешне «вынужденно-конструктивная», а потому и потенциально опасная для России, как игра с огнём. Одновременно США задействуют Турцию в подготовке к проведению наземного вторжения на север Сирии под набившим оскомину предлогом — борьба с терроризмом. В случае успеха эта операция как для Турции, так и для США будет иметь колоссальное значение.
Сегодня Сирия является ключом к Ближнему Востоку. А ключом к самой Сирии — контроль сирийско-турецкой границы. В данный момент за этот регион идут бои между правительственными силами САР при поддержке ВКС России с одной стороны и ИГ, Аль-Нусрой и отрядами сирийской оппозиции с другой. Ситуация ещё более осложняется наличием курдов, проживающих на данной территории, и мечтающих о собственном государстве.

Возвращение правительственными сирийскими войсками при поддержке России контроля над этим участком Сирийской территории приведёт к фактическому перекрытию сирийско-турецкой границы, что отрежет ИГИЛ от путей контрабанды нефти, а, следовательно, от финансирования, а также от каналов военно-технической помощи со стороны США через так называемую «умеренную» сирийскую оппозицию.

Кроме того, надо понимать, что значит для Турции этот регион.
Фактически с началом российского военного участия в сирийском конфликте мы наблюдаем всё повышающийся градус политической неадекватности Эрдогана. При всей официальной светскости турецкого государства, со времён Ататюрка утекло уже не мало воды, и сегодня в Анкаре сидят ярые националисты, грезящие о потенциальном возрождении Османской империи. Сирия, как бывшая её часть, воспринимается ими, как потенциальная турецкая территория, а проблема разделённых курдов, грозящая внутритурецким взрывом, «жизненно нуждается» в контроле протектората Анкары, в том числе за пределами турецких границ.

Для США значение данной операции, в случае её успеха, сродни исторической высадке в Нормандии в 1944 году, когда «победители» и получатели трофеев пришли на войну самыми последними. Если северная Сирия окажется под оккупацией американских вооружённых сил, это фактически обнулит геополитические усилия России по военной поддержке Асада, поскольку стратегически Сирия нужна Америке, Турции, Катару, Саудовской Аравии и даже Ирану с Ираком в качестве географического коридора для трубопроводов к Средиземноморскому побережью и далее в Европу. России же Сирия нужна именно как надёжная пробка в этом канале. Пробка с дыркой Россию не устроит.
Кроме того, военное присутствие США на значительной территории Сирии даст Вашингтону возможность ужесточить давление на Россию по вопросу смены режима Асада, а фактически эта тема снова перестанет быть дискуссионной для США и перейдёт в разряд ультаматума.

Таким образом, активизировав свои действия в Сирии, Россия привела в движение значительные пласты «геополитической породы». Ситуация действительно напоминает канун мировой войны — слишком много игроков со слишком разными, взаимоисключающими интересами. Правда не стоит полагать, что Россия, мол, растормошила улей, а если бы она этого не делала, то всё было бы спокойно. Отнюдь. До момента военного вмешательства в ситуацию геостратегические позиции России в ближневосточном регионе лишь теряли свой вес день ото дня. Активная военная помощь Асаду позволила серьёзно укрепить внешнеполитические позиции РФ. Но и ставки существенно возросли.
Сегодня Россию пробуют на зубок — открыто сбивают её военный самолёт под предлогом обвинения о кратковременном нарушении им воздушного пространства в условиях ведения легитимных боевых действий на сопредельной территории. Это откровенный вызов, на который, в сложившихся условиях, Россия вынуждена будет жёстко реагировать. Однако, в отличие от США и Турции, геостратегические интересы России в Сирии действительно жизненно важны и тесно связанны с будущим её, прежде всего, экономической безопасности. А потому спуска ситуации на тормозах нам вряд ли следует ожидать.