Угроза – в самой Украине
Заявления Яценюка вызывают недоумение. Он называет поставки через Украину прямыми, но это неправда. Так можно было бы утверждать разве что в случае, если бы Украина была членом Евросоюза. Газпром на украинско-европейской границе принимает газ у Украины и сам продает свой газ европейским покупателям. Украина участвует в этих сделках лишь как транспортировщик газа от границы с Россией до границы со странами ЕС.
А вот «Северный поток» – это как раз и есть прямой маршрут от российской до европейской границы. И отсутствие транзитера обеспечивает гарантии надежности поставок газа. Многолетняя работа Газпрома с Европой – прямое тому доказательство. Европейские страны столкнулись с газовыми проблемами только зимой 2008–2009 года, и причиной тому была Украина, которая начала воровать транзитный газ, потому что своего не хватало.
«На самом деле транзит газа через Украину является главной угрозой энергетической безопасности Европы. Уже сколько лет это является предметом рисков, необходимости постоянно вести какие-то переговоры, торги, сталкиваться с шантажом, не говоря уже о прямых элементах воровства и других сомнительных с юридической точки зрения действиях с украинской стороны», – говорит замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач.
Уже сам факт того, что необходимо проводить трехсторонние газовые переговоры, говорит о проблемности транзита газа через Украину. Не говоря уже об экономическом состоянии страны, которая сидит на кредитной игле МВФ и которая не может аккумулировать достаточно денег для закупки газа на зиму. И, наконец, сами попытки Киева использовать свою трубу как политическое давление на Брюссель.
Киев сам доказал небезопасность украинского транзита для Европы, когда в открытую начал угрожать Брюсселю перекрытием трубы. Буквально год назад Украина подготовила санкции против России, и одна из них включала остановку транзита энергоресурсов. В числе санкций рассматривается возможность «остановки любых видов транзита, как авиаперелетов, так и транзита ресурсов», говорил сам Яценюк в августе прошлого года.
А этой весной минэнерго Украины позволило себе и открытый шантаж Брюсселя. Если ЕС не хочет иметь проблем с газом зимой, то он должен разделить затраты Киева на заполнение украинских подземных хранилищ, заявляли в правительстве страны. Таким немудреным способом Киев выбивал из Брюсселя 1,5–2 млрд долларов для закупки российского газа. Но денег Киев так и не получил. Надо сказать, что в предыдущие годы Москва всегда помогала товарными кредитами на закупку газа для подготовки к зиме. Брюссель выполнять роль спасителя за свой счет не готов.
Что касается оценки ущерба Украины от строительства «Северного потока – 2», то величина потерь в 2 млрд долларов в год преувеличена, равно как и потеря транзита на 140 млрд кубометров газа.
В советское время ГТС Украины действительно была рассчитана на 140 млрд кубометров газа. Однако в прошлом году по украинской трубе в Европу было поставлено всего 60 млрд кубометров. При этом доходы «Нафтогаза Украины» в 2014 году от транзита российского газа в страны ЕС составили 17,424 млрд грн. Это 795 млн долларов в нынешних ценах. Именно такой ежегодный доход Украина потеряет, если лишится транзита полностью. Однако это случится не только благодаря второму «Северному потоку», но и двум ниткам «Турецкого потока».
Предполагается, что «Турецкий поток» возьмет на себя газ, который сейчас через Украину идет в Турцию, Грецию, Болгарию, на Балканы. А «Северный поток» заберет на себя часть, идущую сейчас через Украину в австрийский газовый хаб Баумгартен, тем самым переключив на себя Австрию, Италию и Венгрию. Так что строительство «Северного потока – 2» никак не является угрозой для поставок газа в Юго-Восточную Европу, как уверяет Яценюк.
В то же время Яценюк прав в том, что Украина уже потеряла транзит и деньги за него из-за строительства «Северного потока – 1». В 2014 году Украина транспортировала в Европу на треть меньше российского газа, чем в 2013 году: всего 59,4 млрд кубометров. Тогда как в 2013 году Украина обеспечила доставку 83,9 млрд кубометров газпромовского газа в Европу, в 2012 году почти столько же – 81,2 млрд кубометров. Потеря 30% объема прокачки стоила Киеву 1 млрд долларов потенциального дохода. Эти деньги остались у Газпрома – а значит, у его акционеров и российских налогоплательщиков. Впрочем, с прошлого года транзитные доходы Нафтогаза все равно стали падать, потому что тарифы зависят от цен на газ, которые существенно уменьшились.
Стоит заметить, что европейские покупатели даже не заметили, что через Украину российского газа стало идти меньше. Европа как покупала у Газпрома 160 млрд кубов в год, так и покупает. Потому что Газпром переориентировал потоки с украинского направления на «Северный поток». И никаких перебоев благодаря прямым поставкам из России нет.
Словакия сидит на двух стульях
Что касается возмущения словацкого премьер-министра, то здесь просматривается исключительно корыстный интерес. Потому что большая часть российского газа, идущего через Украину, дальше идет именно через Словакию. Это приносит стране несколько сотен миллионов долларов ежегодно.
Более того, Словакия легко готова сотрудничать с Газпромом во вред украинским интересам, когда для самой европейской страны это выгодно. Буквально в июне словацкий премьер-министр на встрече с российским коллегой Дмитрием Медведевым предложил подключить разрабатываемый в Европе новый газопровод Eastring («Восточное кольцо») к «Турецкому потоку». Именно Словакия в прошлом году стала инициатором появления этого газопровода на европейской территории, который призван объединить газовые системы Болгарии, Румынии, Венгрии и Словакии. И именно Братислава первой выразила готовность подключить к нему «Турецкий поток».
Критиковать южный проект Газпрома вместе с Киевом Словакия не стала, потому что этот проект (в отличие от «Северного потока») сулит ей немалую выгоду в виде транзитных платежей. Поэтому Братислава, наоборот, помогает «Турецкому потоку».
Словакия, по сути, пытается усидеть на двух стульях. Она прекрасно понимает, что когда в 2019 году у Газпрома и Нафтогаза закончится срок действия транзитного договора, Москва продлевать его не будет. А прекращение транзита через Украину автоматически означает остановку его и через Словакию. Поэтому она ищет другую возможность сохранить сотни миллионов евро дохода – без Украины, самостоятельно прокачивая российский газ. Собственно, Болгария, Венгрия и Румыния с легкостью поддержали проект ровно по тем же причинам.
Конечно, нельзя исключать, что у «Северного потока – 2» могут появиться политические препятствия. Однако этот проект менее подвержен политическим рискам. Во-первых, здесь нет страны-транзитера, на которую могут повлиять американцы. Во-вторых, он строится в рамках Третьего энергопакета, в нарушении которого вечно обвиняли проект «Южный поток».
Наконец, главный выгодополучатель здесь Германия. Она и сейчас является главной точкой входа российского газа, а с расширением «Северного потока» Германия сможет контролировать еще большие газовые потоки внутри ЕС. Это более слабым Болгарии, Греции или Сербии могут указать на место, а Германии помешать в усилении своего статуса на европейском газовом рынке в ЕС вряд ли кто-то способен.
Кроме политических, это и экономические выгоды для страны в виде дополнительных инвестиций в расширение газопровода на территории ЕС, это новая инфраструктура, новые рабочие места, дополнительные налоговые поступления и т.д.
Глава австрийской нефтегазовой компании OMV Райнер Зееле считает, что проект «Северного потока – 2» может получить одобрение Еврокомиссии, несмотря на политические разногласия вокруг Украины. Эти шансы велики, учитывая, что громких заявлений со стороны ЕК в адрес этого проекта уже давно не поступает. Украинское и словацкое недовольство Брюссель легко может не учитывать, как уже не раз делал.
http://vz.ru/economy/2015/9/10/766193.html
