Окно Овертона. Путин на острие бритвы

Apr. 23rd, 2015 at 6:27 PM

Нынешняя экономическая ситуация в России является всего лишь фрагментом невидимой глобальной игры, происходящей за занавесом мировой политики. Резкое обострение ситуации в последние годы практически во всех регионах нашей планеты говорит о том, что ставки в ней уже не просто больше, чем жизнь – речь идёт о полном уничтожении одной из противостоящих сил. И процессы внутри российского общества просто отражают небольшой отрезок этой борьбы.

Критики современной российской экономики рады изобрести любой повод для объяснения её нынешнего негативного состояния. В качестве подходящей причины называется то присоединение Крыма, то вмешательство / невмешательство в войну на Донбассе, то ухудшение отношений с Западом. Ей в вину ставятся сырьевая ориентация, вывоз капитала, кабальная зависимость от международных финансовых институтов и многое другое.

Президента и правительство обвиняют в несвоевременном реагировании на возникающие угрозы, в излишней либеральности, в слишком осторожных реформах. Для доказательства неэффективности существующей экономической стратегии эксперты готовы свалить возникающие проблемы на что угодно, однако истинные причины происходящего чаще всего остаются за порогом дискуссий.

Одна из главных ошибок, которые совершают оппоненты и сторонники власти, заключается в разделении и даже противопоставлении внешней и внутренней политики. Давление на Россию воспринимается чаще всего как инструмент влияния и манипуляций, причём как со стороны западных партнёров, так и со стороны правительства, якобы переводящего стрелы с собственной некомпетентности на внешний прессинг.

Не принимается во внимание тот факт, что за последние 20-30 лет глобальные потрясения пережила не только Россия – весь мир кардинально изменился и продолжает стремительно меняться прямо на наших глазах. На планете сегодня действует множество разновекторных течений, обладающих разной степенью воздействия и буквально разрывающих геополитическое пространство. Реальная ситуация внутри России и вокруг неё часто висит на волоске и настолько сложна, что экономику приходится вести буквально по лезвию бритвы, чтобы не дать ей рухнуть в пропасть.

Распад биполярного мироустройства и последующее доминирование США уступили место совершенно новой, неизвестной доселе в истории системе координат, которую можно назвать вообще бесполюсной. Её контуры отчётливо просматриваются в виде экономических объединений и интеграционных проектов, которых со временем будет всё больше. При этом вместо лидера, навязывающего свои условия, возникает необходимость в едином, приемлемом для всех координирующем центре, учитывающем взаимные интересы сторон.

На сегодняшний день основная проблема в отношениях РФ и Запада заключена не в том, что англосаксонский мир всегда стремился сдерживать Россию и продолжает это делать, а в том, что сейчас такие способы сдерживания становятся невозможными. В мире появилось слишком много различных сил, способных принять чью-то сторону и оказать влияние на исход событий. Страны, ранее просто занимавшие место на земном шаре, вступают в схватку супердержав и играют в ней всё более значительную роль. Ну кто бы лет 50 назад обращал внимание, скажем, на позицию Индии и серьёзно стал бы бороться за сотрудничество с ней? И Ближний Восток вызывает ассоциации уже не с арабскими сказками, а с нефтяными месторождениями. Не говоря уже о Китае и Японии, которые после Второй мировой войны как-то незаметно поменялись ролями...

Современная мировая экономика – как единая хорошо развитая корневая система, охватившая всю планету. Поэтому построение внутренней политики, исходящей из интересов лишь одной страны, оказывается контрпродуктивным.

Приверженцам сталинских методов ведения хозяйства стоит напомнить, что времена уже не те. Поднять производство на достойный уровень в условиях полной независимости от внешнего мира в современных условиях вообще не представляется возможным.

Во-первых, технологии ушли далеко вперёд, все передовые разработки – это плод совместных международных усилий. Научный потенциал отдельно взятого государства в одиночку просто не справится с модернизацией предприятий. Во-вторых, развитие промышленности при ориентации только на внутреннего потребителя, имея в виду достаточно высокую обеспеченность населения, будет не просто ограниченным, а регрессивным и убыточным – ей просто некуда будет расширяться. В-третьих, всё это предполагает обязательную задействованность в экономике иностранного капитала, хотим мы того или нет.

В-четвёртых, российскому банковскому сектору необходим выход на систему мирового финансового регулирования. Плох МВФ или хорош, но механизм такого выхода обеспечивает пока что только он. В такой взаимозависимой ситуации разрыв его отношений, например, с Центробанком, о котором мечтают многие радикально настроенные реформаторы, чреват непредсказуемыми негативными последствиями. С Международным валютным фондом координированы не только ЦБ РФ и ФРС США, но и банковские системы множества других стран, с которыми Москва тесно сотрудничает. Если этот канал в одночасье перекрыть, не создав взамен нового, тогда Россия действительно рискует оказаться «разорванной в клочья».

Альтернативные каналы, такие, как банк БРИКС и АБИИ, находятся на заре своего существования и ещё не начали работать. И здесь вряд ли кто-то может упрекнуть Путина в медлительности или нерешительности. Структура БРИКС создана исключительно по его инициативе и за очень короткое время. Участие РФ в азиатских проектах, многие из которых также инициированы ею, стало возможным только в последние годы, после значительного, что бы там ни говорили, укрепления российской экономики и возрастания авторитета России на мировой арене.

Реалии таковы, что без выхода к международным финансовым инструментам и институтам Россия действительно окажется изолированной. Если это тот эффект, которого желают добиться антилибералисты, каковыми они себя считают, то это даже не современный китайско-корейский вариант, а ситуация советского застоя времён упадка.

Кстати, поклонники «экономического чуда» Поднебесной, с восторгом созерцающие жизнь в китайских мегаполисах, забывают об остальной территории, в материальном, социальном и культурном отношении зачастую находящейся в прямом смысле на уровне феодального периода. Упускают они из виду и коммунистическую диктатуру КНР с таким экзотическим элементом, как публичные казни, что тоже как-то не вписывается в категорию чудесного. По этим и по многим другим причинам претензии Китая на место мирового лидера и объединяющего центра в обозримом будущем так и останутся претензиями.

Таким образом, время резких поворотов ушло. Основные сложности экономических реформ в России заключаются не столько в зависимости от внешней конъюнктуры, сколько в том, что любое проводимое сегодня изменение требует проработки гораздо большего числа позиций, чем несколько десятилетий назад. Объём рисков и, как следствие, необходимых расчётов вырос в несколько раз.

Однако, с другой стороны, пресловутая аккуратность очень жёстко обусловлена также совсем иными причинами.

Странно было бы представить, что наш изощрённый и умудрённый многовековым опытом противник покорно смирится с таким нарождающимся «многополярьем». Разумеется, и на Западе, в том числе в пресловутых финансовых кланах, имеются прогрессивно настроенные представители, понимающие необходимость назревших изменений. Но, к сожалению, на данный момент они составляют подавляемое меньшинство. Основная линия поведения глобальных корпораций, сколотивших капитал именно в условиях своего собственного «культа личности», крайне негативна по отношению к претензиям «третьих стран». Более того, они рассматриваются чем-то вроде дойной коровы, которую ради собственного благополучия лучше срочно пустить под нож.

В статье Евгения Черных «Ротшильды и Рокфеллеры – застрельщики мировой антилиберальной революции» (http://www.kp.ru/daily/26085.5/2988035/) говорится о том, что ещё в 2012 г. мировая финансовая элита решила как следует ощипать развивающиеся экономики, закрыв этим сразу несколько проблем. Во-первых, семейный подряд рассчитывал продлить агонию собственного царства на несколько ближайших десятилетий. Во-вторых, он надеялся таким способом избавиться от конкурентов, самым опасным из которых является, конечно, Россия.

Сирийский и украинский кризисы, обострение ближневосточных конфликтов, а также падение цен на нефть были намечены ими в качестве точек приложения стратегии пролонгированного доминирования. Стоит обратить внимание, что все эти события произошли на протяжении очень короткого времени – буквально за пару лет – и для постороннего наблюдателя стали, в общем, полной неожиданностью.

И можно себе представить ошарашенную реакцию «властелинов мира», когда этот вредный Путин вдруг вздумал воспротивиться уничтожению, да ещё и встал у них на дороге, чиня им одно препятствие за другим. Бомбёжка Сирии, а теперь Йемена, остановлена, Башар Асад до сих пор жив. Крым наш, Донбасс тоже наш, даже ЕС наполовину наш, а Украина до сих пор ничья. И главное: задавить созданную Путиным Россию оказалось не так-то просто, потому что он принял превентивные меры.

Путина часто обвиняют в том, что он слишком поздно приступил к структурным изменениям в экономике. Но, во-первых, на самом деле эти изменения происходили давно и были весьма значительными. Данные в источниках сильно разнятся, но, тем не менее, рост промышленного производства, экспорта несырьевых товаров и, в целом, благосостояния налицо. Желающие могут посмотреть статью «Экономические итоги 14 лет работы Путина – опровержение популярных мифов» (http://nashaplaneta.su/blog/ehkonomiche … 4-19-70954).

Во-вторых, диверсификация экономики в период высоких цен на нефть была явно нецелесообразной. В условиях растущей нестабильности и работающего на износ долларового печатного станка не надо быть ясновидящим, чтобы в 2011 – 2012 годах предсказать скорое падение стоимости чёрного золота. А поэтому, вместо требующего значительных вложений импортозамещения, гораздо более дальновидным на тот момент было активное пополнение золотовалютных резервов, уменьшение внешнего долга, избавление от американских казначейских обязательств и т.д. Всё это создало российской экономике достаточный запас прочности, «подушку безопасности», позволившую ей выдержать санкционные удары и начать реформы в весьма сложных условиях.

В-третьих, ориентация России на экспорт энергоносителей складывалась не один год и вряд ли изменится в ближайшие десятилетия. Это неоспоримый факт, и отказываться его признавать, по меньшей мере, глупо. Ни уйти от этой статьи дохода, ни существенно снизить зависимость от неё в ближайшем будущем не получится, да и не нужно – зачем отказываться от того, что, в конечном итоге, выгодно?

По существу, данный двухлетний этап разработок престарелых приверженцев однополярности можно считать закрытым. Стратегия хищника сейчас зашла в тупик, и он судорожно ищет выход из него. Агрессивная антироссийская информационная кампания, доходящая в последнее время до параноидальных выпадов, свидетельствует о пораженческих настроениях в стане противника, столкнувшегося с неподвластной ему силой. Серия политических убийств, пожары на российской территории, внезапно затонувшие судна – всё это наводит, конечно, на мысли о едином источнике трагедий, но одновременно говорит о том, что «партнёр» на данный момент не в состоянии изобрести ничего лучшего и вынужден довольствоваться «мелкими неприятностями».

Это отнюдь не означает, что после неудавшегося «наезда» на Россию по всем фронтам не будет организован новый. Последняя фишка заокеанского тирана – циничные попытки возрождения фашизма и пересмотра итогов Второй мировой и Великой Отечественной войны – направлена на разрушение образа России как страны-победительницы. Переформатирование мозгов «коренного населения» на территориях бывшего СССР идёт полным ходом, вбивая острый клин между некогда действительно братскими народами. Давление на ЕС растёт. Истеричная милитаризация Восточной Европы в сочетании с финансовыми проблемами в еврозоне провоцирует уничтожение Евросоюза и разделение его на две части по признаку отношения к России, что сулит возвращение к незабвенным временам Варшавского договора.

Риски крайне велики. Учитывая масштаб задетых сил, Путина лучше назвать не мягким либералом и осторожным прагматиком, а отчаянным авантюристом. Поэтому все нетерпеливые требования ускорить процесс отрыва экономики России от Запада в контексте происходящего звучат как призывы к самоубийству. И стоит внимательно разобраться, чем они обусловлены – некоторой локальностью взгляда на вещи, недостаточной компетентностью или всё же злым умыслом.

Парадокс в том, что все меры, нацеленные против России, в конечном счёте приводят к усилению тех самых изменений в мировой финансовой системе, которых так боятся дышащие на ладан олигархические династии. На фоне украинской гражданской войны, боевых столкновений на Востоке и введённых санкций интеграционные процессы идут ускоренными темпами, и их уже не остановить.

Неудивительно, что именно Россия встала в авангарде этих проектов. Приверженность принципам дружественности также находится тоже в русле современных тенденций. Мир устал от давления и насилия. Поэтому декларирование уважения друг к другу, учёта взаимных интересов, открытости и честности в отношениях привлекает партнёров, гарантируя им защиту от внешних рисков. В этом одна из причин того, что популярность Путина во всём мире превышает все мыслимые пределы. Добро и гуманность являются самой большой силой на Земле. Когда это наконец поймут все, наша планета станет для нас настоящим домом.