В той же теме:

Der ukrainische Premier Arseni Jazenjuk und Präsident Petro Poroschenko gehören ebenfalls zu den Oligarchen der Ukraine. (Foto: dpa)
Подпись под фото:
Украинский пример Арсений Яценюк и президент Петр Порошенко так же принадлежат к олигархам Украины.

  Михаил Большаков. Перемирие и миротворцы: анализ боевых действий 19-25 февраля 2015 года

27.02.2015 09:57

Президент Украины Петр Порошенко. Иллюстрация: president.gov.uaПрезидент Украины Петр Порошенко. Иллюстрация: president.gov.uaИллюстрация: dnr-news.comИллюстрация: dnr-news.comИллюстрация: dnr-news.comИллюстрация: dnr-news.com
Конец прошлой недели ознаменовался резким снижением интенсивности боевых действий. Основной «горячей точкой» оставался лишь Дебальцевский «котёл», из которого по итогам боёв начала прошлой недели начался неорганизованный отход украинских Вооружённых сил. Судя по просочившейся в сеть информации (в частности, согласно видеоинтервью командира 25-го ТБ «Киевская Русь»), выход из котла был в итоге осуществлён по инициативе местного командования. Решение об эвакуации войск из котла якобы принимал лично командир 128-й отдельной горно-пехотной бригады, оказавшийся к тому времени старшим офицером оставшихся под Дебальцево подразделений.

Позднейшая попытка высшего военного командования ВСУ и лично президента Украины Порошенко «сделать хорошую мину при плохой игре» и объявить этот отход «спланированным и организованным» упёрлась в тот неприятный факт, что разрозненные стычки в Дебальцево и окрестных сёлах продолжались вплоть до выходных, что подразумевает то, что отход из котла производился внепланово, и часть бойцов ВСУ была просто «забыта» в котле, выходя потом из него уже разрозненными группами. С другой стороны, выход украинских частей из Дебальцево не был осуществлен с использованием «зелёного коридора», предложенного ополчением, поскольку выходящие колонны шли на бронированной технике, а ополчение, уяснив себе замысел организованного выхода со всем вооружением, предприняло все усилия по уничтожению выходящих украинских войск.

Согласно оценкам экспертов ВСН по состоянию на 25 февраля 2015 года, в ликвидированном котле может находиться ещё около нескольких сотен разрозненных бойцов ВСУ, которые могут быть выявлены только в результате кропотливых зачисток местности и фильтрации местного населения. Организованной силы они уже не представляют, но на их нейтрализацию может потребоваться некоторое время.

Подводя итоги наступления ВСН в районе Дебальцево и в общем — зимней кампании, можно констатировать, что по её итогам украинская сторона потеряла примерно четвёртую часть всей своей военной техники первого эшелона, огромное количество стрелкового оружия, сотни тонн боеприпасов и понесла значительные потери в живой силе, которые только в части безвозвратных потерь (убитые и тяжелораненые) можно оценить цифрой в 2,5-3 тысячи человек. Потери ВСН в зимней кампании тоже значительны и могут составлять убитыми и тяжелоранеными не менее 1,5 тысячи человек, исходя из докладов медицинских служб ДНР и ЛНР по числу проведенных операций в больницах и госпиталях Донбасса за январь-февраль.

В целом же на линии соприкосновения войск, несмотря на отсутствие признаков отвода тяжелого вооружения украинской стороной на оговоренные расстояния, наблюдается продолжение спада интенсивности боестолкновений между сторонами конфликта. Но, несмотря на общий спад интенсивности боевых действий, в то же время следует отметить некоторые локальные боестолкновения. Так, на протяжении последних нескольких дней на мариупольском направлении идут боевые действия между подразделениями ВСН и бойцами территориального батальона «Азов» на занятой последними территории в районе посёлка Широкино, который находится в демилитаризованной зоне. На этом участке фронта бои имели кратковременный, но ожесточенный характер. В ходе столкновений обе стороны вооруженного противостояния применяют минометные установки, а также стрелковое оружие, при этом следует отметить применение танков со стороны ВСУ.

Кроме того, последние несколько дней по Донецку, а именно по Куйбышевскому, Киевскому и Петровскому районам города, со стороны Авдеевки, Водяного и Песок продолжают наноситься артиллерийские обстрелы средней интенсивности, в ходе которых повреждено ряд жилых и инфраструктурных сооружений, а также газораспределительные станции. Обстрелы города происходят преимущественно в утренние и вечерние часы, днём же наблюдается относительное затишье. В ответ на эти действия подразделения армии Новороссии производят ответные удары для подавления огневых точек противника. В районе воздушной гавани донецкого аэропорта, а также поселка Пески, в местах наиболее плотного смыкания боевых порядков сторон, наблюдаются стрелковые бои с периодическими минометными взаимными обстрелами.

23 февраля 2015 года стрелковые бои также имели место в районе населенных пунктов Горловка, Майорск, Шумы и Доломитное. В этот же день боевые столкновения имели место и в населенном пункте Попасная, где в утренние часы отмечен минометный обстрел, а также имели место попытки прорыва диверсионно-разведывательных групп на территорию данного населенного пункта, в ходе чего завязались краткосрочные вооруженные столкновения между силовиками украинской стороны и армией Новороссии. В районе Бахмутки, Крымского, Счастья и Станицы Луганской наблюдается относительное затишье и лишь изредка возникают взаимные, быстротекущие и слабоинтенсивные артиллерийские дуэли.

Однако, на данный момент наиболее волнующей темой как у сторон конфликта, так и у мирового сообщества, является дальнейшее урегулирование вооруженного конфликта в Донбассе в мирном ключе, с помощью постепенной реализации Минских договоренностей (так называемый Минск-2). К сожалению, уже по прошествии недели после официального объявления перемирия можно констатировать, что даже отвод тяжёлых вооружений пока осуществляется сторонами конфликта отнюдь не в полной мере, как невозможно назвать полной и остановку боевых действий по линии соприкосновения сторон. По факту в результате зимней кампании ни одна из сторон конфликта не добилась своих стратегических целей, и, как следствие, нынешнее перемирие и ВСН, и ВСУ используют как «мобилизационную паузу», за время которой они могут подготовить и боевые части, и тыл к следующей стадии обострения военного противостояния.

Обе стороны уже практически на уровне заявлений первых лиц не скрывают своей масштабной подготовки к весенней кампании, которую реалистично декларируют как наиболее вероятной к началу в промежутке конца марта — начала апреля 2015 года. Такой подход является объективным — каждая из сторон конфликта в результате зимней мобилизации получит армию, избыточную и неподъёмную для состояния мирного времени: ни 50-тысячная армия Новороссии по возможным итогам зимней «добровольной» мобилизации, ни почти что 70-тысячная группировка ВСУ, которая к концу марта будет усилена ещё 40 тысячами призывников «четвёртой волны» из учебок, не могут длительно находиться в состоянии мобилизационной готовности.

Исходя из этого, обострение донбасского конфликта неизбежно — вопрос состоит только в том, кто и когда сделает это, исходя из своих внутренних соображений. При анализе позиции Киева обострение конфликта с его стороны выглядит практически неизбежным: лавирование между невыполнимыми условиями «Минска-2» и столь же однозначно озвученными требованиями собственной националистической «партии войны» неизбежно приведёт киевский режим к эскалации военных действий как выходу из политического тупика.

Поэтому с высокой долей вероятности в ближайшее время стоит ожидать продолжения кровавых провокаций как на линии фронта, так и в глубоком тылу ВСУ. В качестве яркого примера можно привести недавний взрыв бомбы в Харькове с последующим незамедлительным введением там режима проведения антитеррористической операции. Однако, с другой стороны, эскалация конфликта для Киева должна быть управляемой — такой, чтобы успеть её педалировать аккурат к максимальной мобилизационной готовности своих собственных войск и, желательно, в момент неоконченной мобилизации сил противника.

Именно для обеспечения данного условия единства «состояния и времени» Киев сегодня и пытается провести максимально интенсивные консультации о возможности ввода миротворцев на территорию Донбасса. Дополнительным условием данного процесса является попытка ввести миротворцев в Донбасс в максимально благоприятном и «дружественном» для себя формате (в идеале — из состава армий стран ЕС и НАТО с попутным контролем миротворцев не только за линией соприкосновения сторон, но и за границей ДНР/ЛНР и России) и связать ВСН и России руки в части ответа на управляемую Киевом эскалацию конфликта.

В случае такой «плановой» эскалации боевых действий со стороны Киева, такие дружественные и лояльные ему миротворцы зафиксировали бы нарушения «Минска-2» именно со стороны ВСН и позволили бы обвинить ЛНР и ДНР в сознательном срыве мирного процесса и блокировать попытки России воздействовать на ситуацию. Россия по объективным причинам как сторона, выступающая на стороне Новороссии, безусловно, не рассматривается Киевом как часть миротворческих сил. В силу чего, конечно же, предлагаемый Киевом формат «лояльно-пассивных режиму» миротворцев однозначно не находит поддержки ни у России, ни у ЛНР — ДНР.

В силу вышеизложенного можно сказать, что за время зимней кампании ВСН решили несколько критических задач оперативного характера, добились внушительной военной победы, однако не смогли стратегически переломить общий ход конфликта в свою сторону, так и не сумев нанести решительное поражение Вооружённым силам Украины. К сожалению, продолжение такой тактики ведения войны заводит ВСН в военный тупик: ресурсы ЛНР и ДНР, в первую очередь — людские, не позволяют республикам производить наступления без решающих целей. В случае же продолжения текущей ситуации «перемирия без мира» и «войны без возможности победить» ситуация с экономическим и военным истощением ресурсов республик рано или поздно поставит их на грань военного поражения от сил гораздо более ресурсно обеспеченного Киева.

Именно поэтому сегодня республики гораздо больше Киева заинтересованы либо сокрушить ВСУ уже в рамках ближайшей весенней военной кампании — либо же дать возможность политикам решить будущее совместного существования Украины и республик.

Подробности: http://www.regnum.ru/news/polit/1899834 … z3SxbYRykT
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM

Как уже стало традицией у меня в блоге — представляю вам обзор событий последней недели, который делают для сайта «Регнум» два военных аналитика родом из Донецка и Луганска, сейчас тесно связанных с «патриотическим» крылом ополчения, отнюдь не нацеленного на «управляемый слив» Донбасских республик и самого оплчения.

В самом обзоре эти патриоты-антифашисты часто позволяют себе утечки весьма эксклюзивной информации, которые позволяют гораздо более адекватно оценивать реальную ситуацию на Донбассе — без излишних проявлений как «ура-патриотизма», так и «караул-патриотизма».
И, должен сказать, их оценки пока ещё не разу не расходились с тем, что в итоге случалось по прошествии недели-двух после их реалистических прогнозов.

Ну а теперь — к анализу происходящего сейчас на Донбассе, в дополнение к приведенному обзору.

Основная концепция любой войны — это «мир, лучший довоенного». Такую максиму ещё в середине ХХ века выдвинул английский историк и военный теоретик Лиддел Бэзил Генри Гарт, который, к тому же, является и отцом доктрины так называемых «непрямых действий».

Тактика непрямых действий в корне отличается от обычного представления о том, что армию противника обязательно надо разбить в «правильном» и прямолинейном прямом бою.
Надо сказать, что Лиддел Гарт не был «паркетным теоретиком» — он был кадровым офицером английской армии, принимал активнейшее участие в битве на Сомме (потом названую «мясорубкой на Сомме» за то, что в ней погибло более 1 000 000 человек), попал под газовую атаку, был отмечен наградами за личную храбрость.
Гарт ушёл в отставку только в 1927 году, после двух сердечных приступов (в 33 года!), которые сделали невозможной его дальнейшую военную карьеру.

Именно его анализ опыта Первой мировой войны и побудил его сформулировать принципы непрямых действий, которые часто позволяют переломить ситуацию войны в свою пользу, особенно когда тебе противостоит гораздо более сильный противник.
Эти принципы просты и лаконичны:
Прямая атака на противника, занявшего укреплённую позицию, практически никогда не даёт результата и применяться не должна.
Чтобы победить противника, его надо вывести из равновесия, что не может быть достигнуто основной атакой, однако должно быть сделано, чтобы основная атака увенчалась успехом.
Именно вокруг этих принципов стратегии непрямых действий и строилась вся концепция Лиддела Гарта.

Сегодняшняя ситуация противостояния Донбасса и Киева — классический тому пример.
Попытка армии Новороссии практически в лоб атаковать укреплённые позиции ВСУ наглядно показывает результаты прямых атак на противника.
Да, можно только гордится тем, что героизм простых солдат ополчения, выучка сержантского и офицерского состава и разумный план охвата Дебальцево позволяют «разменять» 1500 солдат ополчения на 3000 солдат украинской армии, да ещё и сидящих в плотной обороне.
(для того, чтобы не было вопросов по поводу цифр — все они легко выводятся по косвенным фактам).
Можно посочувствовать украинским солдатам и офицерам, которые брошены их генералитетом и вынуждены принимать все критические для своего выживания решения самостоятельно и совершенно не зная, что их ждёт по выходу из котла — медаль или же трибунал за дезертирство.
Пока, как показывает ситуация комбрига 128-й — это медаль, но кто знает...

Однако, при взгляде на картинку чуть выше и масштабнее, нежели пятачок Дебальцевского плацдарма — ситуация с противостоянием Украины и ЛДНР становится совершенно иной:

Закрашенная светло-розовым территория — это все успехи армии Новороссии в практически лобовом «правильном» наступлении на позиции ВСУ.
Да, в оперативном плане это достаточно весомое приобретение ЛДНР (крупный железнодорожный узел, автомобильные дороги, позволяющие легко связать между собой территории двух республик), однако уже на стратегической карте рисовать сугубо нечего: Дебальцево — это всего лишь небольшой районный центр, с населением всего в 25 000 человек по состоянию на 2014 год.
Например, вожделённая цель всего ДНР, порт и крупный промышленный центр Мариуполь — это гораздо больше, около 460 000 населения, даже с учётом беженцев, покинувших Мариуполь из-за его близости к зоне АТО.
Сколько сил надо будет положить даже на освобождение Мариуполя? 5000 человек? 10 000 тысяч?
А ведь это будет снова всего лишь небольшой оперативный успех ВСН, который отнюдь не сломит полностью сопротивление ВСУ.
А мобилизационный потенциал республик — отнюдь не бесконечен. Да, ЛНР и ДНР могут выстоять во время весеннего наступления ВСУ, но может ли ЛНР и ДНР променять свою, столь бережно создаваемую по крупицам армию в соотношении даже 1:2 или 1:3 на силы Украины?
Ведь, если у Киева основной проблемой является потери в технике, которые ему приходится выклянчивать повсюду в мире, то у ВСН ситуация иного плана: армия Новороссии уже в ближайшее время может оказаться без массы квалифицированных кадров, которые будут размениваться в таких успешных, но губительных наступлениях.

Что же делать ВСН и донбасским республикам в ситуации, когда каждая их оперативная победа тут же оборачивается стратегическими ухудшениями их состояния?
Лиддел Гарт чётко писал об этом: победить без катастрофических потерь можно только сбитого с толку, обманутого или хотя бы неуверенного в своих силах врага. А для этого нужны непрямые действия. Пропаганда, психологическое давление, подкуп высшего руководства, организация подполья, дезинформация, спецпропаганда, диверсии в тылу, поддержка партизанского движения.
Да хоть бы и бурятские шаманы с бубнами, которые будут психологически и магически давить сопротивление ВСУ  — лишь бы это не была простая и предсказуемая атака на зараннее подготовленные позиции украинской армии.

В общем, всё украдено до нас.
Ни времени, ни лишних ресурсов на раскачку у Донбасса сегодня нет — завтра республики просто сомнут, несмотря на самую масштабную помощь России. Поэтому, действовать надо уже сейчас.

Если, конечно же, республики и Россия ставят себе задачу победить. В противном же случае — все знают, что «партнёр Москвы» сидит в Мариинском дворце.
И согласен беспрекословно выполнить любую редакцию минских соглашений.
Заключив мир, перемирие, введя миротворцев, пообещав сделать всё возможное для конституционного урегулирования — в потом снова развязав войну.
Тогда когда он будет готов. В ситуации, когда именно он будет более всего готов.

Чего хочет Донбасс и Россия? Вопрос открытый.

«Глубочайшая правда войны состоит в том, что исход битвы решается в умах военачальников, а не в телах их воинов.»
Лиддел Бэзил Генри Гарт, рыцарь-бакалавр её Величества.