Если сократить все население Земли до 100 человек, то вот как будет выглядеть население:
- 57 азиатов; 21 европеец; 14 американцев (северных и южных); 8 африканцев.
- 52 женщины, 48 мужчин.
- 30 белых; 70 небелых.
- 89 гетеросексуальных, 11 гомосексуальных.
- 6 человек будут владеть 59% мирового багатства и все шесть будут из США.
- у 80 не будет достаточных жилищных условий, 60 из них будут бомжами.
- за один год 2 родится, 1 умрет.
- только у одного из них будет компьютер.
- только один будет иметь высшее образование.
- у 33 не будет доступа к чистой питьевой воде.
-
у 24 не будет электричества (а 76% из тех, у которых будет
электричество, будут его использывать преимущественно для освещения в
темное время суток.)
- 67 будут неграмотными
- 1 будет ВИЧ инфицирован
- 50 будут недоедать, а 1 будет умирать от голода
- 25 человек будут жить на 1 доллар в день (а 50 человек — на 2 доллара в день)
- 10 будут зависимы от алкоголя (4 женщины и 6 мужчин)

Почему мы не понимаем?

Бурное развитие интернета и фактическое создание информационного общества  как-то незаметно сделали нас активными участниками этого пространства. То, что раньше считалось уделом немногих профессионалов и вызывало лишь вялые, но интеллектуально насыщенные дискуссии в узких кругах сопричастных, вдруг стало доступным любому владеющему компьютером на уровне примитивного пользователя. И мгновенно появились легионы аналитиков, миллионы экспертов во всех вопросах, миллиарды знатоков политики, экономики, правильного мироустройства. Даже в военных вопросах мы теперь, сидя на диване и вставая с него лишь по элементарным физиологическим надобностям, теперь разбираемся лучше любых генералов и адмиралов. Десяток прочитанных за жизнь книг и сотня участий в интернет-баталиях с такими же, как мы сами, сделали нас лучшими спецами во всех вопросах, лучшими пророками и прогнозистами. Но при этом ничего по сути не изменилось. Как мы ничего не понимали в происходящем, так и продолжаем ничего в этом не понимать. И тому, помимо элементарного отсутствия специальных знаний, есть несколько вполне объективных факторов, которые стоит рассмотреть на примерах в теме, где каждый из нас точно знает как надо, и как точно не стоит.

Я говорю о политике.

1.  Мы рассматриваем любые события и действия реальных политиков сквозь призму выбранной ля себя идеальной модели общества.
Мы все разные, потому моделей идеального общества, крутящихся у нас в голове, много. Но если взять каждого из нас по отдельности, то мы точно знаем, каким должно стать общество нашей мечты. При этом мы даже не отдаем себе отчет о последствиях реализации моделей, которые считаем идеальными.  Возьмем пример сегодняшней России. Две основные концепции, вокруг которых ломаются копья в виртуальных сражениях, выглядят в утрированном виде так.

Либеральная модель. России нечего выпендриваться. Все придумано до нас. Надо полностью солидаризироваться с Западом и скопировать придуманное и созданное там. Это означает, что главной властью должна стать власть корпораций, а власть государственная призвана обслуживать их интересы. Раз до сих пор уровень жизни простых людей на Западе выше, чем у нас, значит для любого человека эта модель оптимальна. То, что Россия при этом становится по меньшей мере вассалом Запада, а не самостоятельным центром силы ничего не меняет. Напротив, это даже лучше. На Западе накоплен большой опыт управления этой моделью, он лучше знает, как надо организовать жизнь. И это плюс для России. Второй плюс в том, что резко снижается уровень конфронтации и возрастает личная безопасность. Возрастает главенство закона для всех, поскольку властвующие корпорации заинтересованы в сохранении существующего миропорядка, следовательно, заинтересованы в стабильности работающей системы.

   Надо сказать, что внутри самой себя показанная либеральная модель достаточно целостна и непротиворечива. Но зиждется она, увы, на виртуальных представлениях о мире, не имеющих к реальности никакого отношения.

Да, Россия исключительно важна для мира. Важна, как стратегическая территория, как огромные запасы ценнейших ресурсов, включая пресную воду, как огромные свободные площади, способные производить избыточное по отношению к местному населению продовольствие. Но при этом сторонники либеральной модели упускают одно большое «НО». Нужна территория, а не страна. Народ России никому в мире не нужен. Более того, с точки зрения остальных цивилизаций, не только западной, но и азиатских (дальневосточная и ближневосточная это два разных мира) так называемая русская цивилизация не должна существовать в принципе. Она несет в себе угрозу всем остальным. Не в силу своей агрессивности или реальной опасности, а просто в силу своей инаковости. И стоит России пойти до конца по пути либеральной модели, как это мгновенно обернется жесточайшим геноцидом всего нашего населения. Всего, включая самых убежденных сторонников этой самой либеральной модели. Из-за того, что наш народ на генетическом уровне является носителем русской цивилизации. И даже сами либералы, не говоря уже об их детях, есть потенциальная угроза ее возрождения. Главная ошибка сторонников либеральной модели в том, что они мысленно переносят себя в среду западной модели, представляя самих себя при этом членами успешного западного общества, надсмотрщиками и реализаторами западной цивилизации в России. Этого не будет. На Западе есть множество своих надежных и проверенных кадров, не имеющих в генах вируса русской цивилизации. Так что рулить найдется кому. Прекрасный пример этого являет нам сегодняшняя Украина с ее «варягами» в правительстве, как и страны Прибалтики, где положение аналогично. Но и это не все. Запад крайне рационален. И к предателям отношение точно такое же, как и везде. Их используют ровно до момента достижения победы. А дальше предатели идут под нож в первых рядах. Предавший раз предаст снова при первой возможности.

Социалистическая модель. Противостоит либеральной модели в нашем обществе социалистическая модель. Желательно сталинского типа с жестким лидером диктаторского типа, который откровенно противостоит напору извне и строит могучее государство. И чем дальше история отделяет нас от реального социалистического прошлого, тем более романтическим становится образ социализма в головах сторонников этой модели. Что и говорить, у социализма даже в его реальном исполнении было множество достоинств, которых лишено наше сегодняшнее общество. Социальное (относительное) равенство. Независимая внешняя политика, с которой были вынуждены считаться любые враги. Мощная многоотраслевая экономика. Великие достижения в науке и культуре. На фоне множественных унижения национальной гордости последних десятилетий и откровенной деградации во всех областях социалистическая модель выглядит действительно привлекательно. Но и с ней далеко не все так хорошо, как сейчас кажется. Подавляющее большинство «интернет-патриотов», работающих в теплых офисах обычным планктоном, даже не представляют себе реальных последствий практического возврата к социализму советского типа лично для себя. Если бы представляли, вели бы себя намного осторожнее. Для начала представим, что всех нас вдруг распоряжением «партии и правительства» выдергивают из наших теплых офисов и отправляют в палатки возрождать целину, строить БАМ-2 или с нуля очередной гигант индустрии. Даже не задумываясь, уверен, что 99% процентов этих самых «патриотов» тут же завопили бы от ужаса и перекинулись в лагерь оппонентов. Если и ошибся, то на процент-два, не больше. А неизбежное возрождение массовых лагерей? Без этого ведь не обойтись. Чтобы офисный планктон безропотно поехал на великие стройки коммунизма, перед этим пару десятков, если не сотен тысяч надо показательно посадить за саботаж и вредительство, а то и за враждебную агитацию и пропаганду. И даже поводов искать не придется. Любой текст в соц. сетях потянет на статью. Или пропаганда вражеского образа жизни, или клевета на родную действительность, или развращение несовершеннолетних, под которое легко подойдет любое идиотское селфи в собственной ванной. Но самое главное в другом. Почему-то все уже забыли, что социализм СССР приказал долго жить и довольно бесславно. И совершенно неважно, по каким истинным причинам это случилось. Проиграла сама модель, или социализм предала партийная верхушка, или был мощный заговор здесь и там одновременно, или народ устал строить коммунизм, глядя на то, как на Западе строят намного обеспеченную и благополучную жизнь прямо здесь и сейчас. Важно другое. Сложившаяся модель не обладала достаточным иммунитетом против любого из вариантов. А раз так, то и ее повтор ничего не решит. Если не сделана работа над ошибками, если не придумана модель, устраняющая базовые дефекты, то нет надежды, что любая новая попытка при всех необходимых жертвах даст иной результат.

Нашей властью сегодня доволен только полный идиот. Особенно, если брать по совокупности шагов и решений. Да, либералы об этом мало говорят, но молятся на Путина, что до сих пор разрешает себя ругать, а также не уничтожает либерализм в экономике, позволяющий им воровать (или зарабатывать с наворованного) и спокойно выводить деньги и страны. Патриоты-социалисты более откровенно. Они радостно превозносят Путина за его решительные и независимые шаги во внешней политике, но удивленно пожимают плечами, не видя кардинальных изменений в экономике и готовности ко всеобщей национализации народного хозяйства. Еще меньше довольных среди тех, кто смотрит на ситуацию на Украине. Для одних это недопустимая агрессия России, приводящая к разрыву со столь желанным Западом. Для других преступная медлительность и невмешательство, приводящие к массовым жертвам мирного населения.   И никто не хочет задумываться о том, что же происходит в реальности. В нашу модель это слишком плохо укладывается.

Не уверен, но думаю, что Путин и его команда строят совершенно иную модель российского общества, не имеющую ничего общего ни с либеральной, ни с социалистической моделью. Саму модель с определенной натяжкой можно назвать имперской.   Ее суть это либеральная экономика под жестким контролем сильного государства. Относительная социальная справедливость достигается силовым воздействием на формально частные корпорации и гибкой налоговой политикой. Эффективность чиновников оценивается не по неукоснительному соблюдению законов, а по лояльности государственной машине в целом. Лояльность корпораций достигается помимо силовых методов централизованным распределением «вкусных» заказов, прав на разработку недр и главенствующей ролью государственного бюджета в национальной финансовой системе. В общественной психологии опора на консервативные и семейные ценности. Данная модель выглядит странно не только с точки зрения первых двух, но и по отношению к прошлой Российской Империи. У той тоже был довольно мощный дефект, приведший в итоге к распаду. Окраины жили за счет Центра. Этот же дефект, кстати, был унаследован и СССР. Путин  меняет эту модель. Регионы сейчас финансируются не в приоритетном порядке, а в соответствии с общими государственными задачами и лояльностью к Центру. Именно поэтому даже в нашей далеко не простой ситуации идеи регионального сепаратизма остаются на маргинальном уровне. Описанная модель на самом деле не выглядит привлекательной. Для либералов она слишком жестка и централизована. В ней очень мало места политическим интригам и анархии. Либералов откровенно пугает сила государственной машины, способной довольно быстро ликвидировать любое публичное недовольство. Патриотам-социалистам эта модель тоже не симпатична. Вороватые, но лояльные системе чиновники, жирующие, но лояльные государству олигархи, гигантский социальный разрыв в уровне жизни немногих сопричастных и всех остальных, все это вызывает очень мало симпатий. Как вызывает и постоянное раздражение непрекращающийся либеральный вой. Отсутствие показательной жесткости к внешним и внутренним врагам воспринимается исключительно слабостью и противоречивостью самой власти. И все же. Возможно, только эта безумно несовершенная модель имеет сейчас реальные перспективы.

Тому есть три причины.
Первая – любое публичное объявление альтернативной Идеи немедленно вызовет мощную консолидацию врагов. И шансов выстоять будет реально немного.

Вторая – многие удивятся, но именно Запад сейчас готовится к оперативному переходу к некой форме социализма или фашизма. Да-да, звучит странно, но это так. Экономика и политика предельно монополизированы. Монополия нуждается в законодательном закреплении. Грядет катастрофа существующей финансовой системы, устранить последствия которой можно только жесткой диктатурой.  На этом фоне консерватизм России даже без появления новой глобальной Идеи сам собой создаст требуемую альтернативу, привлекательную для значительной части мира.

Третья – только единство страны, как глобальной корпорации вместе с сохранение существенной доли частной инициативы способны сегодня противостоять мощи ТНК Запада и Востока. Способны обеспечить национальную независимость и сохранение населения.
К сожалению, мы этого не понимаем, а потому не понимаем и логики действия нашей власти.

2.   Мы видим мир как дуалистическое противостояние «наших» и «вражеских» сил, автоматически приписывая тем и другим мысли и действия, укладывающиеся в нашу картину «свой-чужой».
Думаю, было бы интересным посмотреть на результаты массового опроса, кого россияне считают друзьями и врагами нашей страны. Вряд ли ошибусь, если среди основных врагов будут фигурировать США, Англия, Европа. То есть то, что мы называем обобщенно «Запад». Среди друзей с большим отрывом выделится Китай. Возможно, еще Беларусь и Казахстан. Но это не более, чем следствие нашего собственного дуалистического представления о «наших» и «чужих» на основе информационного поля, воспитания и воздействия пропаганды. В том числе и пропаганды противной. Нас два десятилетия убеждали, что друзья на Западе. Но итог этой дружбы таков, что пропаганда сработала против самой себя.

Между тем, истина совершенно иная. Тысячу раз были правы англичане, заявлявшие «а Англии нет постоянных союзников, есть только постоянные интересы». И впервые за века Россия осознала эту простую истину. Перестала цепляться за иллюзии прошлого о единстве славянских народов, прочности антизападной коалиции и тому подобных мифов. И случилось небывалое. Теперь уже Запад оказался во власти этих иллюзий и теней прошлого. Но все же в первую очередь и там властвуют текущие национальные интересы.
Мы часто и много обсуждаем с кем дружить и с кем воевать. То мы с Америкой вместе против Европы и Китая. То мы с Европой против диктата США, то мы с Китаем против Европы и Америки сразу. То Китай нас предал и дружит с США. Более того, в реальной политике при желании мы видим то признаки одного, то другого. И это нас бесит. Мы отказываемся понимать эту непоследовательность и шараханья, как нам представляется, из стороны в сторону.

А ларчик открывается довольно просто. О глобальной стратегической важности России я вскользь упомянул в первой части. Есть и другие факторы геополитического значения нашей страны. Для всего Запада вместе и по отдельности Россия это ключ к контролю Китая. И потому очень хочется этот ключик приватизировать. А для этого надо уничтожить независимость власти в России. Отсюда последовательные попытки сначала подавить и подчинить идеологически (либеральные 90-е), продвинуть идею либерального переворота путем цветных революций, наконец, задавить экономически. При этом непрекращающиеся попытки ослабить нас различными внутренними и пограничными конфликтами. Все это потому, что бесперспективность прямого военного конфликта очевидна для всех. Захватить можно только изнутри. При этом уже после уничтожения России, влияние на ее территории можно поделить по-свойски.

Но проблема в том, что каждый из претендующих на роль Игрока понимает и другое. Если Россию задавить не удастся, то с ней нужно договариваться. И вот здесь уже договориться всем сразу и сообща невозможно. Слишком разные интересы у акторов. Отсюда постоянные реверансы в сторону России и намеки на возможность более тесных и более дружественных отношений. Даже сейчас, в период санкций. И со всех сторон. Но проблема опять же для всех общая. Нас слишком долго считали слабыми и неспособными быть по-настоящему сильными. Развал СССР и внешняя легкость произошедшей катастрофы сыграли с нашими «партнерами» злую шутку.  Каждый из них очень хочет договориться, но!!! Только с позиций старшего партнера. Как бы взять нас под свою опеку и дружески повести к светлому будущему. То, что путь должен быть оплачен исключительно за наш счет, не говорится, но понимается, как само собой разумеющееся. И еще один важный фактор. Время, отпущенное нашим «западным партнерам» на принятие решения стремительно исчезает. Образ песочных часов буквально подходит к текущей ситуации.

Что в этом случае делать России? НИЧЕГО. Что мы практически и делаем. Мы всем улыбаемся, со всеми готовы обсуждать мотивы и элементы дружеских отношений. НО НЕ ЗА НАШ СЧЕТ. И как минимум в роли равноправного партнера с «количеством голосов» пропорционально вкладу в общее дело. Более того, по мере того, как нас пытаются задушить в «дружеских» объятиях, периодически отпуская и заглядывая в глаза в поисках реакции, Россия все больше ужесточает встречные требования к будущей дружбе. Не кардинально, не для того, чтобы окончательно разорвать отношения, но чтобы как  минимум возместить себе понесенные затраты и ущерб от «объятий». То есть неожиданно их статуса манипулируемого Россия медленно, но неуклонно переходит в статус манипулятора. И дерганье наших «партнеров» это прямое следствие понимание этого процесса мозгами, но не приятие его на сущностном генетическом уровне. Не готовы они к такому переходу. Это рождает страх, импульсивность действий и множественные ошибки.

Но и внутри страны такая политика России не более понятна и еще менее разделяема. По большому счету это противоречит нашему национальному коду. Нам гораздо понятнее другое. Если враг, то биться до последнего, если друг, то отдать ему последнее с себя. А молчаливая загадочная улыбка чеширского кота в условиях полнейшей неопределенности удивляет и раздражает. Нам очень хочется, чтобы власть прямо сказала, вот этот враг. И мы тут же пойдем бить ему морду, не щадя себя. А вот он, друг. И мы тут же полезем обниматься и дарить ценные подарки. На худой конец, мы ждем от власти слов, что вокруг все враги. Так тоже будет легче. Засучим рукава и пойдем мочит супостата. А власть молчит. И то дружит, то конфликтует с любыми оппонентами. А ведь тот же Китай не совсем друг. Хотя и не враг. Он просто преследует свои собственные интересы. И далеко не во всем они совпадают с нашими интересами. Хотя совпадают на текущем этапе очень во многом. Как кое в чем совпадают наши интересы и с Европой, и даже с Англией, нашим извечным врагом. И даже с США есть неплохие точки соприкосновения интересов. Мир намного сложнее, чем нам представляется с нашего дивана. В нем нет ничего незыблемого и постоянного. И не так плохо. Что наша власть наконец научилась играть в эти игры, даже при нашем их непонимании.   

3.  Мы практически всегда исходим из незыблемости существующей базовой модели мироустройства,  а потому вся наша воображаемая борьба сводится исключительно к перемене ролей действующих сил и перераспределения между ними совокупности мировой власти.
Мы, как те генералы из известной присказки, постоянно готовимся к прошлым войнам. Так устроен наш мозг, что мы вечно ищем в прошлом аналогии сегодняшним событиям. А раз ищем, то и неизбежно находим. И найдя, тут же начинаем строить свои прогнозы на этой шаткой основе. Возможно, мир развивается действительно циклично. Но вот какова длина этого цикла, не знает никто из нас. За последние годы я с большим интересом познакомился сразу с несколькими теориями разной продолжительности циклов. Кто-то видит в будущем повторение истории 2-3-х тысячелетней давности. Есть теория 700-летних циклов. Те, кому лень искать цикличность заглядывают гораздо ближе, ища аналогии в относительно недавнем прошлом. У таких аналитиков мы сейчас, например, стоим на пороге возрождения германского Рейха и повторения истории 2-й Мировой. Повторюсь, если искать целенаправленно искать аналогии, они непременно найдутся. При нынешнем изобилии разнообразных фактов  и еще большего числа домыслов и фейков в интернете не представляет сложности обосновать и доказать любую теорию. Но надо очень четко отдавать себе отчет в двух вещах. Во-первых, мы всегда озабочены будущим и стремимся его предсказать. Хотя бы для обеспечения собственной безопасности и процветания. Так устроен наш мозг. И для этого мы сами придумываем себе различные теории и семы. Ни одна из них не гарантирует совпадения с реальностью. Во-вторых, надо понимать, что своему труду мы верим больше, чем любому другому. И найдя какие-нибудь аналогии с прошлым, сделав на их основе прогноз на будущее, мы доверяем ему автоматически. Он ведь наш. Мы же на него затратили силы и время. Но это не более чем иллюзия. Проходит время и мы вынуждены с этой иллюзией расстаться. Но виним мы не себя, а реальность, которая посмела не соответствовать нашим ожиданиям.

Еще более серьезную проблему для нас представляет вера в незыблемость некоторых базовых вещей. Многие уверены в бессмертность доллара. Многие уверены в глобальном превосходстве США. Многие твердо верят в то, что Промысел Всевышнего просто обязан соответствовать их ожиданиям и представлениям о том, что хорошо, что плохо, где добро, а где зло.  Ну и зло непременно, как в сказках должно быть побеждено и повержено. А кто сказал, что мы на самом деле на той стороне, на которой себя видим? Из прочитанных книг? Из собственных размышлений о жизни? Из священных писаний? Так ведь там тоже такого понамешано, что ой-ой-ой. И как только жизнь начинает расходиться с нашими представлениями и ожиданиями, как только что-то, казавшееся вечной ценностью, рассыпается в прах, у нас наступает кризис жанра. Но себя ведь мы винить не умеем? Виновата всегда реальность.

4.   Любая победа «наших» сил автоматически должна приводить к улучшению нашей собственной жизни прямо здесь и сейчас. Иначе это не победа, а поражение.
Этот фактор, эта особенность нашего мышления вообще чудо. Ну как же? Ведь во всех книгах написано, что победитель получает награду. Садится задом на мешок золота, тащит в постель первую красавицу, поднимается к престолу богов, обретая неземное могущество. Каждый награду видит по-своему, но точно знает, награда обязана быть. Увы, в жизни все не так просто. Возьмем ту же многострадальную Украину. С какой бы стороны ни были наши симпатии в этой братоубийственной бойне, победителей там не будет. В том смысле, что с наградой, золотом и бабой в постели. В любом случае останется разрушенная страна с загубленной экономикой, полным разочарованием в политике и десятками тысяч погибших. Где награда? Или представим себе обрушение доллара. Ура, извечный враг погребен под тоннами резаной зеленой бумаги. Торжествуем и пьем за победу. Но протрезвев на следующее утро, мы начинаем понимать, что живем уже в совершенно новом мире. Привычные ценности исчезли. Накопленное непосильным трудом обратилось в прах или по крайней мере непонятно, чего на самом деле стоит. Уверяю вас, что не минует никого. Жизнь изменится так кардинально, что все те, кто кричит ура-ура, скоро загнется, тысячу раз об этом успеют пожалеть. И ведь загнется. И пожалеем. В отличие от наших ожиданий и представлений любая победа всегда имеет свою цену. В лучшем случае цена кается нам приемлемой. Чаще нет.  И никогда победа не состоит из одних «плюшек». Из них, кстати, чаще состоят поражения. А потому мы очень часто, сталкиваясь с тем или иным решением нашей власти и видя, что наши интересы затронуты и затронуты негативно, начинаем костерить ее на чем свет стоит, хотя еще вчера ждали именно этого и готовились праздновать.

5. Любое ослабление «вражеских» сил автоматически воспринимается нашей победой.
Это своего рода продолжение предыдущего тезиса, но под другим углом зрения. «У соседа корова сдохла, пустячок, а приятно». И как-то забывается тут же, что сосед, хоть и сволочь, за молоко деньги просил, но ведь продавал. А теперь и молочка не попьем. Или как сейчас украинские власти со своей пропагандой. ЗВР на нуле, экономику угробили, армию уничтожили, Крым потеряли, но зато на Россию санкции навесили, рубль обрушили. Перемога! На самом деле в жизни не так часто встречаются прямые столкновения. Если Вы уже участвуете в противостоянии, значит, настоящим победителем будет тот, кто остался за кадром. В противостоянии России и Запада выигрывает Китай. Во 2-й мировой на самом деле главным победителем были США. Достаточно посмотреть на итоговый результат. Если вы поругались с начальником на работе и уволились, выиграл тот, кто займет ваше место. Приводить примеры можно до бесконечности.

6.  Мы практически и даже мысленно не готовы к компромиссам ради объединения взглядов, зато с огромным энтузиазмом ищем врагов всегда и везде. И чем мельче вопрос, тем более решительное отторжение вызывают разногласия.
Еще одним застарелым мифом нашего сознания является искаженной представление о победе. Если враг уничтожен, то это победа, даже если Вы сами полностью разорены, а вокруг все разрушено. Но если вы вдруг с ним договорились, пошли на взаимные уступки, а все осталось целым, то разве это победа? Нет, компромисс всегда воспринимается психологически поражением. Точно также мы за поражение считаем возможность соглашения в споре с оппонентом по любому даже малозначащему вопросу. Ну как можно имперцу договориться с коммунистом о любви к России? Они ведь изначально любят РАЗНУЮ Россию. Но они лишь думают, что ее любят. В словосочетании «разная Россия» слово разная важнее. Не Россию они любят, себя в этом процессе извращенной «любви». И то, что свою бескомпромиссность каждый из них считает истинным проявлением любви и важнейшим фактором победы над оппонентом, является победой не одного из них, а третьего персонажа за кадром, внушившим им значимость их иллюзорных и извращенных представлений о важности понятий. А ведь таких примеров огромное множество. Не все либералы враги России. Многие просто действительно защищают собственные представления о благе. Их такими воспитали. И не все патриоты России друзья. Далеко не все. Как не все мечтающие об уничтожении Запада. Случись такое, став они во главе России, такое могло бы начаться, что, мама дорогая.  Как это ни противно звучит, но истинная победа всех нас всегда только в поисках путей к объединению, а не защите своего кровного. Но это безумно сложно, заставить себя понять оппонента и постараться найти долю истины в его позиции. А она там есть, как есть и на нашей стороне. Истина, что победим либо все вместе, либо все вместе проиграем, самая трудная для понимания. Но это единственная Истина с большой Буквы. И очень хочется верить, что среди нашей власти есть ее осознавшие.  Есть признаки того, что не все безнадежно.

Дай Бог, нам всем удачи и прояснения сознания.