Вполне очевилно, что во время любой гражданской войны обе стороны благополучно хреначат изо всех орудий по собственным налогоплательщикам и по системам, которые придётся восстанавливать.
    Но кто-то с этой простой данностью никогда не согласится, - поскольку одна сторона плохая-плохая, а другая хорошая-хорошая.

Значит прав был Шрила Прабхупада
Отвечая во время утренней прогулки на вопрос ученика об очередном вооруженном конфликте в мире, Шрила Прабхупада сказал:

"Одни демоны борются с другими за власть и богатство, разжигая ненависть и развязывая войны, а простые невежественные люди вовлекаются в них под разными лозунгами. Вот почему в современном обществе так необходимо распространять духовное знание. Духовно образованный человек не станет отстаивать чьи-то корыстные интересы... Этот конфликт — это не праведная война, как на Курукшетре, ничего общего. Поэтому нет необходимости принимать в ней чью-либо сторону... Но занимаясь духовной практикой, мы спасаем себя и весь мир от охватившего его пожара".

Также Яресько очень надеется на деньги и имущество, которое будет отобрано «за связь с сепаратистами и террористами». От конфиската ожидается доход в 43 миллиарда гривен. Причём процедура отъёма материальных ценностей «врагов нации» предельно упрощена.

Антисветское государство
Вадим Штепа

16 Января,  20:37

Парижские события откликнулись в России острыми дискуссиями о «чувствах верующих» о том, должно ли государство оберегать и защищать их и до какой степени. Борис Вишневский, к примеру, задал логичный вопрос: «Как установить факт «оскорбления чувств»? Основываться на мнении самого «оскорбленного»? Так ему, как показывает практика (в том числе, российская) ничто не помешает «оскорбиться» чем угодно. Начиная с карикатур на своего пророка и заканчивая работой городского транспорта в субботу и продажей свинины в магазинах. Наконец, сам факт наличия неверующих вполне может стать поводом для «оскорбления» кого-то из излишне ретивых приверженцев той или иной религии».

И действительно есть ощущение, что быть неверующим в современной России сделалось в последние годы вдруг очень немодно. Как могла случиться такая метаморфоза в стране, большинство граждан которой родились в СССР, с его официальным атеизмом? Теперь же об оскорблении своих религиозных чувств заявляют и те, кто и символ веры не знают, а государство все чаще и чаще с видимой охотой встает на их сторону. Само по себе религиозное чувство может быть прекрасным и является неотъемлемым правом граждан в их частной жизни, но хорошо ли, если ему предается государственная система, официально считающая себя светской?

Похоже, что воинствующий атеизм советской эпохи нашел свое кривозеркальное отражение в нынешних «духовных скрепах». И такое впечатление, что их воплощает один и тот же тип людей... В 1960-е годы Солженицын описывал развязных комсомольцев, которых власть науськивала на крестные ходы. Но теперь, похоже, те самые повзрослевшие комсомольцы отрастили бороды и столь же навязчиво учат общество «нашей истинной вере».   

Причина этой метаморфозы состоит в том, что с отходом от коммунизма власть принялась искать ему идейную замену, а не просто отпустила общество на свободу. И такая замена нашлась в неоклерикализме. Показательно, что главным медийным символом «возрождения России» стала реставрация московского Храма Христа Спасителя.

Так возникало уже несоветское государство - но во многом уже и несветское, а возможно и даже - антисветское, учитывая нарастающую религиозную риторику власти. Если в 1990-х, и даже 2000-х годах рассуждения о том, что «Россия - православная страна» и потому «не Европа», были уделом лишь правых маргиналов, то сегодня они стали мейнстримом. Уже никого не удивляет, что РПЦ пользуется налоговыми льготами, а ее руководитель - государственной охраной (т.е. за счет средств всех налогоплательщиков). Стремительно клерикализуется и школа, где вместо общеобразовательного курса истории всех религий ученикам предлагают разделиться по официально признанным конфессиям, а зачастую просто безальтернативно насаждаются «основы православной культуры».

Весьма показательным примером перерастания государства в антисветское выглядел процесс над группой «Pussy Riot», где суд всерьез рассматривал ссылки на решения средневекового Трулльского собора. Так что девушкам еще повезло, что в российском УК наказание в виде сжигания на костре пока не предусмотрено...

Также очень нагляден контраст отношения властей к гражданским акциям, посвященным парижским событиям. Московские пикетчики с плакатами «Je suis Charlie» были задержаны, тогда как «православные активисты», считающие, что редакция «понесла заслуженное наказание», и требующие «духовной цензуры», свободно проводили свой пикет у посольства Франции.

А на днях Роскомнадзор предупредил СМИ о «недопустимости размещения любых карикатур на религиозных деятелей». Очевидно, что в светском государстве подобные запреты в принципе невозможны! Интересно, будут ли изымать из библиотек подшивки журнала «Крокодил»?

При том что в Конституции Российское государство и в советское и в постсоветское время всегда было обозначено как государство светское. Но в ней вообще много всего написано, что имеет весьма мало общего с реальной действительностью. В реальности же исторически Россия вообще никогда не была светским государством, индифферентным к религиозным вопросам. Здесь либо религия доходила до мракобесия - либо вытеснялась атеистическим коммунизмом, который сам по себе обретал религиозные черты.

В Российской империи церковь была встроена в государственную бюрократическую иерархию, являлась стержневым элементом официозного слогана «православие, самодержавие, народность». Поэтому нелепо было бы ожидать от нее какой-то внутренней реформации, нацеленной на разделение религиозной жизни и жизни светской, через которую давно уже прошла Европа.

Как ни парадоксально, элементом такой реформации оказалось старообрядчество - вроде бы, наоборот, ультраконсервативное течение. Однако династии староверов-предпринимателей Мамонтовых, Морозовых, Рябушинских фактически стали лидерами в развитии российского капитализма. Но все же основная масса населения оставалась в лоне официальной церкви с ее проповедью смирения и покорности властям.

Потенциал глубинной, демократической реформации православия был утрачен еще в доимперскую эпоху, а именно - с возвышением централизованного Московского царства и разгромом Новгородской республики. В этой вечевой республике народом избирались не только посадники, но и архиепископы. Пражский славист Александр Исаченко в своей альтернативно-исторической статье «Если бы Новгород одержал победу над Москвой» отмечал: «Очень многое говорит в пользу того, что Новгород был в значительной степени вовлечен в процесс духовного брожения, охватившего среднюю, западную и северную Европу на исходе XV века... Борьба с ортодоксальными догматами, идея секуляризации мысли типичны как для Западной Европы эпохи Реформации, так и для Новгорода и Пскова».

Сегодня же мы наблюдаем ровно обратную ситуацию. С реставрацией в общественных настроениях имперских стереотипов и в церковной жизни происходит соответствующая «контрреформация». Дискуссии на религиозно-экзистенциальные темы, о роли христианства в жизни конкретного человека, популярные еще лет десять назад, как-то резко вышли из моды. Ныне этот «конкретный человек» с его метафизическими вопросами никого не интересует - пропаганда оперирует сугубо массовыми категориями. Россиянам прививают некую религиозную «избранность», делают из них «третьих римлян».

Одна из наглядных иллюстраций - проект возведения в Москве грандиозного памятника киевскому князю Владимиру. По одной из версий - он должен возвышаться над всем мегаполисом  на Воробьевых горах - на манер статуи Христа в Рио-де-Жанейро. Ясно, что политический смысл проекта - экспроприировать эту фигуру из истории независимой Украины и встроить ее в имперский контекст. Это будет покруче, чем «сакральная Корсунь»!

Это очевидное выворачивание христианства наизнанку, постановка его на службу империи. Конечно, и сам князь Владимир, и византийский император Константин в свое время именно это и осуществили. Однако если в других странах они остались пусть и знаковыми, но историческими фигурами, установка такого памятника в современной Москве будет символизировать продолжение имперской истории и актуальность имперской ментальности.

Показательно, что этот неоклерикализм легко смыкается с исламизмом. На бытовом уровне множество нынешних россиян может ненавидеть «черных». Однако на уровне цивилизационном - общая ненависть к западной «вседозволенности» все-таки перевешивает. Поэтому за «оскорбленные чувства» парижских террористов так переживали именно те, кто считает себя «православными патриотами».

Новое огосударствление религии производит впечатление какого-то тоталитарного лицемерия. Очень символично выглядит финал «Левиафана» (знакового фильма, который официозные СМИ или ругают, или не замечают) - нравоучительная проповедь в храме, построенном на месте отобранного и разрушенного дома главного героя.

Остается ли в этой ситуации выбор? На мой взгляд, он стал даже острее. Либо к России вернется разум, и она станет современной, свободной, светской страной. Где те или иные религиозные взгляды остаются сугубо частным делом граждан. А пока Россия остается империей, она всегда будет империей «оскорбленных чувств». И не столь важно каких - тех, кто строят храмы, или тех, кто их разрушает...

http://spektr.delfi.lv/novosti/antisvet … z3Pof2Z5I2