и слишком любят соблюдать правила

Ирина Петровская

Смрад во лжи с ароматом хвои

Год неслыханной телевизионной пропаганды
26.12.2014

Заканчивается год, и  интерьеры многих студий уже украсились нарядными красавицами-елочками. Волнующий запах хвои, однако, не может  перебить смрад, которым пропитался наш «голубой экран» за истекший период. Получается, как в анекдоте, где хозяевам постоянно чудилась подозрительная  вонь в квартире, и, распрыскав окрест себя  освежитель с ароматом хвои,  жена спросила мужа: «Ну, что ты теперь чувствуешь?» Тот же,  поведя носом, ответил: «Такое ощущение, будто кто-то под елкой наложил» (да простят мне читатели некоторую грубость аналогии).

Но ведь и,  правда, в уходящем году телеящик, прежде передающий только картинку и звук, словно научился передавать и запах. Отвратительный, проникающий во все поры и мешающий дышать тошнотворный запах лжи и ненависти, который  с утра до ночи источало федеральное ТВ, не давая ни сна, ни отдыха измученной зрительской душе.

Теперь программы и их ведущие провожают год и подводят  его итоги.  Первым  отчитался Владимир Познер в традиционной трехминутной «прощалке». Начал с личного: все родные и близкие, слава Богу, живы-здоровы, внучка родила правнука, а внук поступил в престижный университет. И вдруг в самом уже конце вышел  «за круг личного» и с горечью констатировал: «Год этот запомнился мне Крымом и Украиной, неслыханной телепропагандой, резким ухудшением отношений с Западом,  ростом цен, падением рубля. Он запомнился мне повышенной агрессией  общества и еще бездарным нашим футболом».

Ох, каким карбонарием показался Владимир Владимирович в этот миг. Каким вольнодумством повеяло из эфира Первого канала! И ведь не отрезали редакторы  последнюю часть «прощалки», а легко могли бы — к чему бы это? Что бы это значило? На  мгновение даже  подумалось-пригрезилось,  что руководство Первого канала устами  Познера (участием в жестокой и грязной информационной войне не запятнанного) решило и себя оправдать: мол, ведаем, что творим.  В конце концов, они, высшие телеменеджеры с федеральных каналов — тоже люди,  не исключено, что по ночам орошают подушки горючими слезами стыда.   Она, совесть,  ночью-то  как раз и просыпается, садится на грудь, словно крыса, и грызет, грызет…

Черный интернетовский юмор убил мое прекраснодушие: «Константин Эрнст не спит по ночам — к нему приходит распятый мальчик и требует опровержения».  И он, тот малыш в трусиках , таки дождался — но не опровержения, а  вынужденных оправданий ведущей «Воскресного Времени» .Ирады Зейналовой  Пять с лишним месяцев творцы сюжета— фальшивки молчали  и  на тебе —  отчитались. Причем,  скорее всего — не по велению разбуженной внезапно совести, а по приказу сверху, после вопроса Ксении Собчак Путину относительно федеральных каналов,  планомерно разжигающих ненависть и вражду в обществе. С брезгливой интонацией официантки из дешевой забегаловки («Да подавитесь вы!») ведущая, сообщив, что эта история стала красной тряпкой для оппозиционных СМИ,  все же признала, что у журналистов не было доказательств трагедии, но «это реальный рассказ реально существующей женщины, бежавшей из ада в Славянске».   И тот час  же  — «убираем муар» — шарахнула по зрительским нервам кошмарными  кадрами убитых детей, будто  отсутствие распятого мальчика можно компенсировать наличием других детских трупов. И подытожила в конце: «Жизнь оказалась страшнее фантазии. Если болезненной фантазией женщины, чья психика не выдержала ада круглосуточных обстрелов Славянска, оказался рассказ луганской беженки». Проверить же  достоверность этой истории у корреспондентов Первого канала, как выяснилось из гневного монолога Зейналовой, не было никакой возможности. На войне — как на войне.

Оставим сейчас в стороне основополагающие принципы работы любого журналиста — хоть в тылу, хоть на войне.  Заметим только, что «достоверность истории» в считанные дни после показа сюжета  проверили и легко опровергли и корреспондент «Дождя» Тимур Олевский, и журналисты «Новой газеты» (треклятые оппозиционные СМИ), и украинские телевизионщики. Обо всем этом наверняка было известно главной программе страны, когда она, как бы оправдываясь,  продолжала гнуть свою линию: мол, а кто доказал, что мальчика не было? Впрочем, пропаганда и не требует доказательств. Дмитрий Киселев в «Вестях недели», давая строгую отповедь Ксении Собчак с ее вопросом президенту, и вовсе переложил с больной головы на здоровую,  обвинив ее саму  в разжигании ненависти  к России и федеральным телеканалам. . А вранье, регулярно  выдаваемое ими за истину, назвал невинным словом «ошибки», от которых  телеканалы не застрахованы.

В понедельник и Михаил Леонтьев с программой «Однако»  подтянулся с новыми «доказательствами»  виновности украинцев в  гибели малазийского «Боинга». Его «свидетель», некий  бывший украинский офицер с закрытым лицом и измененным голосом, изучив фотографию, уже признанную фотошопом, авторитетно изрек: «Я пришел к выводу, что даже если эта фотография — фальшивка, то ее стоило бы сделать, потому что никакой другой вид оружия, кроме как украинский самолет, поразить этот «Боинг» не мог».  Леонтьев подхватил: «У нас нет доказательств подлинности нашей фотографии, как и нет никаких доказательств фальсификации… Но шансов, что мы с помощью профессионального сообщества установим истину, все больше».

Ушли на каникулы и Толстой с Гордоном со своей «Политикой», напоследок возложив всю вину за развязывание информационной войны на Америку и Запад , глумливо уличив вражеские СМИ в  жесточайшей цензуре, не допускающей  никакого инакомыслия,  и горделиво заключив в финале: «Как говорил герой известного фильма — сила в правде».

«Как вы думаете, наступит ли то время, когда  людям, которые  работают на федеральных каналах, придется нести ответственность  за то, что она сейчас творят?» — спросила Ксения Собчак Владимира Познера в своей программе на канале «Дождь». «Не наступит, —  горько усмехнулся  мэтр  —  Но мне  бы очень хотелось до этого дожить. Из-за них в России нет журналистики, это люди, предавшие и продавшие профессию».

Впрочем, в финале собственной программы давно живущий на свете  Познер вспомнил в утешение зрителям мудрость царя Соломона: «И это пройдет».

Дописываю заметку и слышу анонс предновогодней программы «Список Норкина»: «Может ли информационная война приводить к реальным жертвам?»  И они еще спрашивают!  Нет, кажется, ЭТО не пройдет никогда. «Песня не прощается с тобой», — гремит из ящика музыкальная завлекалочка новогоднего  шоу, наполняя знакомые слова пугающей многозначностью. Не прощается.

Россия  Экономика  Бизнес  Деньги  Мир  Будущее  Фото

Третий срок Путина 29 967  29.12.2014, 10:33
Не наш: к концу года стало ясно, что Крым так и не присоединился к России
Олег Кашин Олег
Кашин Подписаться

   
Не наш: к концу года стало ясно, что Крым так и не присоединился к России
Фото: Денис Вышинский / ТАСС
Российская пропаганда, ты же так любишь вот это: сорок первый год, сорок пятый год, деды воевали, георгиевская лента, против нас фашисты, против нас бандеровцы, – ты это любишь, ты, как иногда кажется, вообще не знаешь другого языка, так почему же теперь ты испуганно замолчала и не решаешься описать происходящее именно на том языке, который ты знаешь и любишь? Почему не звучит из твоих, пропаганда, уст одно напрашивающееся сейчас и самое очевидное сейчас слово? Оно ведь как раз из того словаря, который ты заучила наизусть и который с тобой заучили наизусть мы. Почему же теперь ты молчишь, пропаганда? Чего ты боишься?

Слово, которого сейчас нет в лексиконе российской пропаганды, – «блокада». То, что сейчас происходит в Крыму, проще простого описать на привычном языке программы «Время», что-нибудь вроде «российский Крым превратился в новый Ленинград, стойкость и мужество российских граждан оказывается сильнее цинизма и жестокости киевской хунты, которая решила обречь полуостров на смерть от голода и холода» – так об одесском пожаре говорили в мае, используя слово «Хатынь», и у телезрителя сжимались кулаки, и кто пассионарнее, те бросались искать (и находили, конечно) адреса вербовочных пунктов для добровольцев Новороссии, шли воевать, погибали.

Теперь все иначе. Единственная официальная фраза из Москвы по поводу блокады Крыма – Песков, которому «ничего не известно». Если Песков ничего не знает – расходимся. Российская аудитория послушна, и Пескову она верит. Что происходит в России? Новый год, и все.

Нет, не все. В эти предновогодние дни два миллиона россиян блокированы на холодном полуострове. Туда не ходят поезда, не пускают автомобили, регулярные перебои с электричеством вплоть до полного блэкаута, проблемы со связью и с поставками продовольствия, неработающие банки, есть риск проблем с водоснабжением. Говорили, что будет построен мост, но теперь ясно, что не будет и моста, да если бы и строили – когда бы он был готов, через пять лет, через десять? «Крым наш» – победительный лозунг этой весны звучал так часто, что успел превратиться в анекдот. «Крым наш» – теперь это звучит зловеще. Наш – и, значит, гуманитарная катастрофа, на грани которой он теперь балансирует, тоже наша, и ответственность за нее ляжет на Российскую Федерацию, которой, как теперь кажется, нет до этой катастрофы никакого дела. Россия умеет и любит бросать своих. Если Крым российский, то помощи ему ждать неоткуда.

Если Крым украинский, то все еще более паршиво. Для Украины полуостров – временно оккупированная Россией территория, источник территориального спора, большая потеря. Люди Крыма в этой конструкции – несчастные украинские граждане, которые вопреки своей воле удерживаются под властью Российского государства, но если так, то зачем Украина выключает им свет и не пускает к ним поезда? Делая их жизнь невыносимой, что хочет доказать им Украина? Она наказывает их за нелояльность? Напоминает, что они – ее граждане и она, Украина, может делать с ними что угодно? Анонсирует жесткие меры возмездия, которые будут приняты к населению полуострова после того, как Украина восстановит свой над ним суверенитет?

Последнее предположение звучит уже вполне реалистично. Не происходит ничего, что указывало бы на готовность и способность Российского государства позаботиться о своих гражданах на территории Крымского полуострова. Ответом России на блокаду Крыма стало начало поставок из России на Украину угля и электричества без пошлин и без предоплаты. В пятницу Украина восстановила контроль над примыкающим к Крыму полуостровом Чонгар – в феврале он был занят российскими войсками. Все выглядит так, что следующим шагом украинской стороны станет взятие Перекопа – и какая-нибудь радиостанция опять позвонит Дмитрию Пескову, и он опять скажет, что не в курсе. Аннексия Крыма в течение всего года была поводом для самой жесткой критики в адрес Владимира Путина со стороны самых разных его оппонентов в России и за рубежом, Путина обвиняли в империализме, в экспансионизме, в опасных геополитических играх и много в чем еще. Последние дни года демонстрируют несостоятельность всех этих обвинений. Империалисты так себя не ведут. Путин как был, так и остался лидером монетократического авторитарного режима, для которого судьбы двух миллионов человек на полуострове не более чем повод для виртуальных политтехнологических игр, а когда эти игры соприкасаются с какой угодно реальностью, выясняется, что Путину нет никакого дела ни до людей, ни до полуострова. «Это является последовательной демонстрацией политической воли президента Путина к оказанию реальной поддержки украинцам, особенно в преддверии Нового года», – это снова Песков, о поставках угля на Украину.

В течение этого года, как посчитали журналисты РБК, публичная позиция Путина по поводу причин присоединения Крыма менялась четырежды – от «они нас попросили о защите» до «священная Корсунь, аналог Храмовой горы». Каждый из этих пропагандистских тезисов был призван объяснить, почему Россия присоединила к себе Крым. Но объяснения не нужны, объяснять нечего. Россия Крым к себе не присоединяла, Россия сделала вид, что Крым стал ее частью. Зачем – чтобы похвастаться этим по телевизору, чтобы разрисовать Москву нарядными граффити, чтобы поэкспериментировать с общественным мнением, добиться каких-то локальных внутриполитических целей. Цели достигнуты, граффити нарисованы, и до блокады полуострова и до людей на нем Москве теперь нет никакого дела. Так выглядит российский империализм и экспансионизм в двадцать первом веке.

Этот новый год Россия встречает без Спасской башни Кремля, то есть башня-то на месте, просто ее ремонтируют, и она накрыта многоэтажным кубическим колпаком, что-то вроде то ли зиккурата, то ли ленинского Мавзолея, вытянутого ввысь. Московские власти обещают справиться с недоразумением при помощи специального мобильного приложения, в котором, если навести камеру на зиккурат, можно будет увидеть башню в ее привычном облике. Вероятно, разработчики приложения позаимствовали свою идею у политики федеральных властей в Крыму – там ведь тоже, если навести на Крым камеру российского телевидения, можно увидеть полуостров в образе настоящего российского региона, хотя блокада Крыма Украиной и реакция российских властей на происходящее свидетельствуют, что Россией Крым так и не стал.

ДОНБАСС И КРЫМ: НОВЫЕ ВЫЗОВЫ ДЛЯ РЕЛИГИОЗНОЙ СВОБОДЫ. ИТОГИ ГОДА
24 декабря 2014, 11:16 | Аналитика | 0 |   | Код для блога |  |
Максим ВАСИН,

исполнительный директор Института религиозной свободы

С самого начала 2014 год принес украинскому обществу чрезвычайные испытания, которые не миновали и сферу религиозной свободы. Если раньше международные обозреватели вспоминали Украину в основном как государство с высоким уровнем свободы вероисповедания среди других стран Восточной Европы. Однако теперь рядом с этим появились новости из оккупированного Крыма и растерзанного войной Донбасса, которые все больше пугают жестокостью религиозных преследований и сложными вопросами выживания верующих разных конфессий.

hirkin_blahosl_w.jpgЭти территории Украины, которые в условиях общественно-политического кризиса стали объектами агрессии со стороны России и местом боевых действий с привлечением российских войск и оружия, стали исключением из общегосударственного контекста. Кроме свободы мысли, совести и религии, здесь фактически перестали действовать и другие общепринятые в демократическом мире фундаментальные права и свободы.

Религиозные преследования в Донецкой и Луганской областях, контролируемых пророссийскими сепаратистами

Стоит отметить, что с февраля 2014 года сепаратизм на Донбассе и в Крыму часто оправдывался российскими СМИ якобы существующими притеснениями российского языка, культуры и московского православия и пр. В совместном обращении 1 марта главы наибольших Церквей и религиозных организаций Украины заявили: «В нашем государстве нет притеснений по признаку языка, нации, вероисповедания. Поэтому мы свидетельствуем – все попытки российской пропаганды представить события в Украине как “фашистский переворот” и “победу экстремистов” абсолютно не соответствуют действительности».

Всеукраинский Совет Церквей и религиозных организаций (ВСЦиРО) тоже неоднократно выступал в защиту религиозного мира: «Ни в коем случае нельзя допустить противостояния на религиозной почве. Наша большая украинская семья должна быть единой в многообразии». Позже, после официального одобрения решения Президента России ввести войска в Украину, ВСЦиРО заявил, что «введение военных сил другого государства на территорию Украины является угрозой не только для нашей страны, но и для мира и спокойствия на Европейском континенте в целом».

В то же время, 16 мая представители самопровозглашенной «Донецкой народной республики» (ДНР) приняли текст собственной «конституции», которая определила религиозную нетерпимость основой политики сепаратистов. В статье 9 этого документа отмечено: «Первенствующей и господствующей верой является Православная вера…, исповедуемая Русской Православной Церковью (Московский Патриархат). Исторический опыт и роль Русской Православной Церкви (Московский Патриархат) признаются и уважаются, в том числе, как системообразующие столпы Русского Мира». Также в Донецке было анонсировано о создании батальона «Русская Православная Армия», что свидетельствовало о намерениях сепаратистов с оружием в руках устанавливать на территории Донбасса «господствующую веру».

С этого времени и до конца 2014 года на территориях Востока Украины, подконтрольных боевикам, фиксировался рост религиозной нетерпимости по отношению ко всем христианским Церквам, за исключением общин УПЦ (Московского Патриархата) и некоторых других. Особой мишенью боевиков  стали церковные общины евангельских христиан (пятидесятников, баптистов, адвентистов, харизматов и др.), которые, согласно официальной статистике, составляют около 33% от всех религиозных общин Донецкой области.

Проукраинская позиция, использование украинского языка или украинских символов тоже стали причиной угрозы для жизни и здоровья граждан со стороны ксенофобски мотивированных сепаратистов Донбасса. Подобным образом сложилась ситуация в городах Луганской области, которые находятся под контролем местных сепаратистов самопровозглашенной «Луганской народной республики» (ЛНР) и российских военных формирований.

На оккупированных территориях Восточной Украины стали нормой целенаправленные похищения пасторов и священников, их жестокие допросы с избиением и применением пыток, массовый захват храмов и молитвенных домов с дальнейшим использованием их для военных и других нужд сепаратистов.

15 мая в специальном заявлении Киевский Патриархат сообщил о наличии «многочисленных фактов угроз жизни и здоровью духовенства и верных УПЦ КП, создания преград деятельности Церкви в восточных областях Украины со стороны контролируемых и поощряемых из России террористических и сепаратистских сил». В заявлении указано, что вооруженные лица врывались в храмы УПЦ КП с требованием к священнослужителям немедленно переходить в подчинение Московского Патриархата, террористы «объявляли смертные приговоры» священникам Киевского Патриархата, что в нынешних условиях создает реальную угрозу жизни духовенства и верных УПЦ КП в Донецкой и Луганской областях.

Вопиющий пример религиозной нетерпимости имел место в Славянске Донецкой области, где 8 июня 2014 года двое сыновей пастора Александра Павенко и двое дьяконов религиозной общины ХВЕ «Преображение Господне» были захвачены в заложники, а их личные автомобили отобраны вооруженными боевиками «ДНР» во время богослужения по случаю праздника Троицы. На следующий день все четверо верующих были расстреляны. С целью утаить следы преступления боевики сожгли некоторых из своих жертв в одном из автомобилей, а других похоронили в коллективной могиле вместе с погибшими в боях сепаратистами.

По информации местных жителей и СМИ, 14 июня в результате артиллерийского огня пророссийских боевиков в Мариуполе Донецкой области погиб пастор протестантской церкви «Обновление», глава городского Совета церквей Сергей Скоробогач.

16 мая в Славянске боевики «ДНР» захватили епископа евангельского объединения «Церковь Божья Украины» Алексея Демидовича и около 7 часов допрашивали его. 23 мая в Донецке пастор религиозной общины ХВЕ «Ассамблея Божья» Сергей Косяк был жестоко избит в штабе «ДНР» после попыток провести переговоры по поводу продолжения уличного молитвенного марафона в центре города. 27 мая римо-католический священник Павел Витек из Польши был похищен вооруженными сепаратистами в Донецке во время уличной молитвы и усилиями дипломатов был освобожден после суток нахождения в плену.

21 июня вооруженные сепаратисты захватили в заложники пастора евангельской церкви «Слово жизни» города Шахтерска Донецкой области Николая Калиниченко, которого позже отпустили, но отобрали автомобиль. 26 июня боевики ворвались в помещение евангельской «Церкви победителей» города Дружковка на Донетчине и отвезли в свой штаб пастора Павла Лисько с женой, которых освободили после почти недели плена.

3 июля боевики «ДНР» в Донецке захватили в плен греко-католического священника Тихона (Сергея) Кульбаку, которого 12 дней удерживали и над которым издевались. 8 июля сепаратисты похитили в Донецке священника УПЦ КП протоиерея Юрия Иванова, который три недели провел в заложниках. 15 июля в Горловке на Донетчине боевики «ДНР» захватили и 11 дней удерживали в плену римо-католического священника Виктора Вонсовича.

8 августа в Донецке сепаратисты захватили в плен двух протестантских пасторов. Александр Хомченко был жестоко избит и наказан пятью днями принудительных работ после обвинения в шпионаже против «ДНР», а пастор Валерий Якубенко был освобожден боевиками после суток допросов. В октябре такая участь постигла пастора общины Церкви адвентистов седьмого дня Сергея Литовченко, который 20 дней провел в плену у боевиков «ДНР» в Горловке.

14 октября стало известно о захвате сепаратистами в плен помощника пастора «Благая весть» Сергея Сайкова и его 14-летнего сына Данила в городе Краснодон Луганской области. Их отпустили после 4 дней жестоких допросов, связанных с подозрениями в шпионаже для украинской армии. После этого семья была вынуждена выехать с Луганщины на Западную Украину.

Эти факты свидетельствуют о том, что на контролируемых сепаратистами территориях на Востоке Украины имеют место целенаправленные религиозные преследования. Такие невыносимые условия для исповедования религии ставят под угрозу жизнь и здоровье многих священнослужителей и верующих.

Религиозные притеснения на оккупированном Россией полуострове Крым

По официальной статистике Министерства культуры Украины, на начало 2014 года на территории АР Крым действовали 2 083 религиозные организации, из которых 1 409 имели статус юридического лица и 674 пользовались правом религиозной деятельности без государственной регистрации. В городе Севастополь находятся еще 137 зарегистрированных религиозных организаций.

Под разными поводами, такими как борьба с экстремизмом, оккупационная власть в Крыму преследует людей, принадлежащих к проукраински настроенным религиозным организациям. Законодательство России относительно деятельности религиозных организаций и противодействия экстремизму стало поводом для обысков в помещениях верующих и религиозных общин, запрета религиозной литературы, требований относительно перерегистрации всех религиозных общин. Российская власть разными способами пытается подчинить украинские религиозные общины Крыма российским религиозным центрам.

Едва не наиболее вопиющий случай произошел 15 марта 2014 года, когда греко-католический священник Николай Квич был незаконно задержан представителями крымской власти непосредственно в храме прихода Успения Пресвятой Богородицы города Севастополь во время общения с прихожанами. Это сопровождалось сознательным осквернением святынь храма и дальнейшими незаконными действиями по отношению к священнику: применением насилия, обыском частного жилища, допросом на протяжении 8 часов с элементами пыток.

Николай Квич пережил угрозы расправы из-за его конфессиональной принадлежности и в связи с общением на украинском языке, на котором ему запретили говорить во время допроса. Священник предстал перед перспективой осуждения до 15-летнего заключения согласно законодательства России по надуманным обвинениям в экстремизме. По этим причинам 16 марта он был вынужден покинуть Крым.

Из-за такого рода угроз и все большего распространения атмосферы ненависти к проукраиснким религиозным общинам все священники УГКЦ на протяжении марта были вынуждены вывезти свои семьи в безопасное место за пределы Крыма. Подобные вызовы возникли также перед священниками Римско-Католической Церкви, УПЦ Киевского Патриархата и другими.

Вскоре архиепископ Крымской епархии УПЦ Киевского Патриархата Климент заявил о нарушениях действующей властью Крыма предыдущих письменных гарантий религиозной свободы. Речь шла об обещании неприкосновенности приходов Киевского Патриархата в Крыму, предоставленной пресловутым террористом Гиркиным (Стрелковым), который до военного захвата Славянска руководил на полуострове сферой безопасности.     

В частности, 13 апреля у Киевского Патриархата был отобран храм Покровы Божьей Матери в селе Перевальном. С 21 апреля российские военные, взявшие под охрану Учебный отряд ВМС Украины в Севастополе, закрыли доступ к храму Священномученика Климента Римского его настоятелю и прихожанам.

Кроме того, крымская власть приняла решение о поднятии до неимоверного уровня арендной платы для УПЦ КП за пользование кафедральным собором Святых равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Симферополе.

Также и мусульмане в Крыму, среди которых большинство составляют представители крымскотатарского народа, пожаловались на религиозные притеснения. Мустафа Джемилев заявил о нарушении прав мусульман на приватность во время совершения религиозных обрядов и посещения мечетей, поскольку сотрудники ФСБ РФ посещали мечети и совершали незаконный сбор данных, ища возможных экстремистов. Религиозные лидеры мусульман жаловались на то, что в Крыму началась информационная война против крымскотатарского населения, а ситуация в информационной сфере относительно крымских мусульман нагнетается.

Как следствие, 13 июня в селе Луговое Симферопольского района АР Крым неизвестные подожгли мечеть «Чукурча-джами» и нарисовали рядом фашистскую свастику. 

24 июня в селе Кольчугино Симферопольского района российское спецподразделение «Беркут» ворвалось в здание медресе при Духовном управлении мусульман Крыма (ДУМК), когда в нем находилось 13 учеников и два преподавателя. Они изъяли несколько компьютеров и арестовали заместителя директора медресе Айдера Османова. По словам пресс-секретаря ДУМК, обыск проводил российский «Центр борьбы с экстремизмом», а все предыдущие дни в Крыму велась ожесточенная информационная подготовка к поиску «экстремистов».

Есть и более свежие случаи религиозной нетерпимости по отношению к мусульманам Крыма. Вечером 12 ноября злоумышленники выбили окно и проникли в мечеть в селе Солнечная Долина Судакского района. Они затащили в помещение дрова и попытались разжечь огонь на первом этаже мечети.

Требование перерегистрации украинских религиозных общин в Крыму по законодательству России

Отдельной проблемой стало требование оккупационной власти России относительно обязательной перерегистрации всех религиозных организаций в Крыму согласно российскому законодательству до 1 января 2015 года. Федеральным Законом РФ от 05.05.2014 года №124-ФЗ предусмотрена несколько измененная процедура перерегистрации юридических лиц в Крыму, которая содержит много ограничительных положений.

Согласно справки Минюста России (которая не является законодательным актом) при создании местной религиозной организации в Крыму не нужно предоставлять документ, подтверждающий существование религиозной группы на определенной территории на протяжении не менее 15 лет, как это предусмотрено Федеральным законом. В то же время верующие Крыма вынуждены придерживаться других положений Федерального закона РФ «О свободе совести и религиозных объединениях» от 26.09.1997 года №125-ФЗ, которые существенно сужают их права на свободу вероисповедания в сравнении с законодательством Украины.

Как пример, религиозные организации в Крыму столкнулись с такими проблемами:

Перерегистрация религиозных организаций согласно законодательству РФ возможна лишь при выполнении одного из двух условий: 1) вхождение в состав существующей в России централизованной религиозной организации соответствующего вероисповедального направления; или 2) прохождение государственной религиоведческой экспертизы в порядке, предусмотренном указом Минюста России от 18.02.2009 года №53 «О государственной религиоведческой экспертизе».
Согласно требованиям Минюста России при перерегистрации местных и централизованных религиозных организаций необходимо предоставить оригинал действующей редакции устава религиозной организации, зарегистрированной в соответствии с украинским законодательством, и документ, подтверждающий ее регистрацию как юридического лица (для ознакомления с последующим возвращением заявителю). Такое требование не предусмотрено законодательством России, что дает основание усматривать в этом скрытые риски для верующих и религиозных общин.
Согласно Федеральному закону РФ от 26.09.1997 года №125-ФЗ, основать религиозную организацию со статусом юридического лица могут только граждане России. Значит, это требование вынуждает верующих жителей Крыма принимать российское гражданство, а в случае отказа – они фактически лишаются права на объединение в религиозную организацию с правоспособностью юридического лица.
Также следует обратить внимание на появление угрозы для сохранения права собственности и доступа к культовым и другим сооружениям тех религиозных общин в Крыму, которые не перерегистрировались по причине: 1) не вхождения в состав существующей в России централизованной религиозной организации; 2) не прохождения государственной религиоведческой экспертизы; 3) несоответствия новой редакции устава требованиям российского законодательства; 4) отказа верующих принять гражданство Российской Федерации.

Кроме этого, в отличие от законодательства Украины, которое не выдвигает никаких условий для деятельности религиозных общин без статуса юридического лица, Федеральный закон РФ от 26.09.1997 года №125-ФЗ требует от основателей фактически пройти полноценную процедуру по созданию религиозной общины даже для деятельности без статуса юридического лица. Очевидно, что это требование корректируется с ограничениями в государственной регистрации тех независимых религиозных общин, которые существуют менее 15 лет, и делает невозможным деятельность общины без вхождения в состав какого-то из российских религиозных центров.

В итоге перерегистрация для религиозных организаций Крыма будет означать, что в дальнейшем они не могут ссылаться в своей деятельности на законодательство Украины, поскольку согласно Федеральному закону РФ от 05.05.2014 года №124-ФЗ «их личным законом становится право Российской Федерации».

Еще одной проблемой для крымских верующих стала российская политика относительно иностранцев. Федеральная миграционная служба России не продлила сроков действия удостоверений на проживание для иностранных граждан, которые работали в крымских религиозных общинах. Как пример, римо-католический приход в Симферополе остался без настоятеля о. Петра Росохацкого, гражданина Польши, работающего в Крыму на протяжении 5 лет. С подобной проблемой столкнулись и греко-католики, жаловавшиеся на вынужденную ротацию священников из-за ограничений в пребывании на полуострове сроком не более трех месяцев. Согласно пояснениям отдела ФМС РФ в Крыму, только зарегистрированные религиозные общины могут приглашать иностранных граждан на работу.

Выводы

Начиная с марта 2014 года, религиозные преследования в контролируемых пророссийскими сепаратистами городах на Востоке Украины (меньшая часть Донецкой и Луганской областей) приобрели ужасающие масштабы и формы – убийства и пытки религиозных деятелей и верующих, захват культовых и других зданий (храмов, молитвенных домов, монастырей, реабилитационных центров и пр.) и использование их боевиками, в том числе в качестве огневых позиций. Под угрозой для своей жизни и здоровья оказались практически все христианские общины и религиозные деятели, за исключением Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата) и некоторых других.

В то же время военная агрессия России в Крыму с дальнейшей аннексией полуострова вызвала появление сложных юридических вопросов, связанных с невозможностью деятельности на полуострове религиозных организаций, зарегистрированных согласно законодательству Украины. Российская власть официально выдвинула требование относительно перерегистрации религиозных общин в Крыму соответственно требованиям законодательства Российской Федерации, вхождения их в состав российских религиозных центров и подчинения всех юридических лиц под юрисдикцию российского права.

Эти вызовы для религиозной свободы, с которыми столкнулось Украинское государство, выходят за рамки внутриполитической компетенции, поскольку связаны с агрессивными военными действиями милитарной России. Поэтому возобновить религиозную свободу в оккупированном Крыму и на Донбассе, которая иногда неотъемлемо связана с правом на жизнь, могут лишь общие действенные усилия всего международного сообщества.