Та нет, канеш, во всем моцкали виноваты - голодом морили, заставляли себя кормить (вечно пьяного старшего брата), Украина жыш с нами 300 лет воюет - за што ж нас любить. Ну вложили в нее за 20 лет незалежности 250 лярдов зеленых - мало же, надо за все 300 лет заплатить.  Бандеру вонай тожа почитать отказуемсо    Ну ясенпень. Как ток незалэжность ненька получила - так сразу и прозрела: во всем виноват моцкаль 

А вот тем же полякам по-моему абсолютно наср-ть кто ИХ любит или не любит..и в последнее время и болгарам и тем же сербам, которые от великой любви ПОЧЕМУ-ТО таки в Евросоюзе
И хто там за кого Бандэру считает тоже ПОЧЕМУ-ТО наср-ть

Украина: за пазухой у старшего брата
http://from-ua.com/eco/f8b4b0bb4bd9a.html

3 марта 2010 года Верховная рада Украины большинством голосов выразила недоверие правительству Юлии Тимошенко. За решение проголосовало 243 народных депутата (в том числе семь от БЮТ). 11 марта 2010 года Верховная рада Украины 237 голосами «за» отправила кабинет министров Юлии Тимошенко в отставку.
это уже после президентских выборов на которых победил Янукович.

Во первых! Католической Церкви там нет.
Есть униатская католическая церковь- тобишь предателей Православия.
И во вторых! РПЦ ни когда не гнала другие церкви- религиозные образования.
И нагнетания со стороны католических нунциев и пр. хутологов не новость.

От така она любофф..братска. Кубу как любили, Вэнсэрэмосы пели всяческая, потом разлюбили, пошли других любить

ну и прально..лучче брачный контракт!
(А не купиш мне "Победу"-я уйду к другому деду!)

..особенно в многожёнстве  

Подробнее на НТВ.Ru: http://www.ntv.ru/novosti/1223344/#ixzz3Eaust4ss

В Киеве, Днепропетровске, Львове откупоривают шампанское со словами "сдохли личинки колорада". И не рассказывайте мне, что нет. Никогда не поверю. 

А ни поляки, ни болгары, ни сербы в СССР не были и беспошлинной торговли у нас с ими тожай не было, и нефть по 2 бакса мы им никада не поставляли, да и ваще насрали на их экономику 
Сербов не замайте - они с Россией, в отличие от неньки, договариваются. Я имею в виду правительство. Договариваются о том, чтобы не наступить на российский экономический хвост. Мы же не против Евросоюза. Только ридна ненька хочет и рыбку съесть и на ... сесть. И из СНГ не выходит, дабы иметь возможность беспошлинной торговли с содружеством, и в ЕС вступает, дабы и с ним торговать беспошлинно. А так не бывает. "Рабинович, вы или крестик снимите, или трусы наденьте". Ни поляки, ни болгары, ни сербы в СНГ не состоят - ну на случай, если Вы не знали. 
А уж как сербам не плевать на Россию - тут ваша Украина от зависти се руки по локоть откусит. Не рассказывайте мне про плевать. Я общаюсь с сербами, для них Россия - свет в окошке. Для них важно и славянское братство, и православное братство. Поэтому мне срать на украинцев, поляков, болгар и прочих. А сербов я люблю. Хоть в ЕС они, хоть в НАТО. 

«Никакого наземного присутствия»: почему заверения Обамы так неубедительны
("The Washington Post", США)
Роза Брукс (Rosa Brooks)

Каждый раз, когда я слышу заверения президента Обамы в том, что «ни один башмак не ступит на землю» в Ираке или Сирии, я вспоминаю об армейских ботинках моего мужа, стоящих в углу кабинета на первом этаже. Они покрыты пылью, привезенной им из его последней командировки на Ближний Восток — командировки в рамках операции, которая угрожала перерасти в незапланированную миссию в Ираке.

В конечном итоге, он не уехал в Ирак. Он вернулся домой в июле, хотя из-за высокой вероятности его повторного распределения туда вся его гражданская одежда осталась где-то в армейской транспортной нейтральной зоне. Лишившийся своих кроссовок и сандалий, он почти все лето проходил в армейских ботинках — он надевал их, даже отправляясь на детскую площадку. И наблюдая за тем, как пятна от зеленой травы постепенно вытесняют кувейтскую пыль, успевшую впитаться с кожу ботинок за девять месяцев операции, я была самым счастливым человеком на свете.

Тем не менее, я чувствую тошноту каждый раз, когда президент обещает, что в новой войне США никакого наземного присутствия на территории иностранного государства не будет. Мне интересно, что на самом деле означает это обещание и почему оно должно нас успокаивать. Это обещание, которое имеет отношение скорее к политике, чем к требованиям безопасности и стратегии.

С моей точки зрения, обещание, что на чужой земле не будет американских военных, вовсе не означает, что в Ирак или Сирию не будут отправлены американские военнослужащие. По некоторым данным, в Ираке в настоящий момент находятся около 1600 американских военнослужащих. Разумеется, они выполняют функции консультативного, а не военного характера, однако, как показывают уроки войн в Ираке и Афганистане, боевые действия часто затрагивают небоевые отряды. Вражеские снайперы и самодельные взрывные устройства не станут разбираться в миссии конкретного солдата или его специализации, и можно с уверенностью сказать, что боевики самопровозглашенного Исламского государства будут вполне удовлетворены головами нескольких американских «консультантов».

Мне также очень интересно, что на самом деле значат публикуемые данные о численности военного контингента. Когда Пентагон публикует доклад о наземном присутствии, в нем чаще всего не учитывается численность военного персонала, находящегося в «кратковременной командировке» в зонах боевых действий, несмотря на то, что такая «временная командировка» может растянуться на пять-шесть месяцев. Более того, численность сил специального назначения, работающих под руководством ЦРУ, также не находит отражения в таких докладах. Все это мешает нам разобраться в том, кого именно чиновники имеют в виду, говоря, что численность военного контингента в Ираке составляет 1600 человек.

В заявлении Обамы о том, что не будет никакого наземного присутствия, также не учитываются множество американцев, которые выполняют в Ираке и Сирии миссии невоенного характера. Наши сограждане работают в посольстве США в Багдаде, кроме того, есть еще тысячи гражданских лиц, работающих в Ираке по заказу американского правительства. Более того, огромное множество американских граждан работают в неправительственных и благотворительных организациях в Ираке и Сирии.

Пентагон тщательно подсчитывает число погибших и раненых среди американских военных, однако правительство не ведет систематических подсчетов погибших и раненых среди гражданских лиц и контрактников (многие из которых являются ветеранами американских вооруженных сил). Немногие американцы знают это, но в самый разгар войн в Ираке и Афганистане на территории этих государств находилось больше контрактников, работавших на американское правительство, чем американских военнослужащих, и, по некоторым оценкам, в ходе тех конфликтов погибло почти одинаковое число американских контрактников и солдат.

Циники могут даже предположить, что размещение на территории этих государств такого большого числа контрактников было частью попыток снизить численность военно-наземного присутствия, переложив часть военных рисков на них. В конце концов, высокая численность наземного присутствия никому не понравится.

Если заявления о «наземном присутствии» предполагают игры с цифрами и перекладывание военных рисков на гражданских лиц и контрактников американского правительства, то заверения нашего президента вряд ли могут принести нам какое-то утешение.

И мы должны волноваться еще больше, если заявления о том, что наземного присутствия не будет, выльются в дополнительную угрозу для уязвимого местного населения. Помните Косово? В 1999 году отказ президента Билла Клинтона ввести туда сухопутные войска привел к тому, что нам пришлось полностью полагаться на удары с воздуха, которые должны были предотвратить сербские этнические чистки. Чтобы минимизировать риски для американских военных, американские самолеты, как правило, летают на безопасной высоте в 4,5 километра над поверхностью земли. Нам это помогло: если не считать двоих американцев, погибших в аварии вертолета в Албании, за 78 дней этой воздушной кампании США не потеряли ни одного военнослужащего. Однако это обернулось потерями среди мирного населения, которое мы пытались защитить: в некоторых случаях, к примеру, пилоты НАТО путали конвои беженцев с транспортными конвоями, что приводило к многочисленным жертвам среди мирного населения.

Основная цель нынешних воздушных ударов США в Сирии и Ираке заключается не в защите мирных граждан, однако, по словам Обамы, эта цель является второй по значимости. В своей речи на этой неделе перед Генеральной Ассамблеей Обама, к примеру, заявил, что Исламское государство «терроризировало всех, кто попадался ему на пути в Ираке и Сирии. Матери, дочери и сестры подвергались насилию, которое стало инструментом войны. Невинные дети расстреливались… Представителей религиозных меньшинств морили голодом. Невинных людей обезглавливали в ходе самых ужасных преступлений, которые мы только можем себе представить. Единственный язык, который понимают такие убийцы, это язык силы. Поэтому США вместе с множеством своих союзников приложат все усилия к тому, чтобы уничтожить эту группировку смерти».

Довольно трудно спорить с важностью задачи по уничтожению «группировки смерти», однако независимо от того, насколько осторожными мы будем, воздушные удары США в Сирии и Ираке рано или поздно обернутся жертвами среди мирного населения. Не имея глаз и ушей на земле, мы с гораздо большей долей вероятности будем совершать трагические ошибки. Будем надеяться, что мы принесем больше добра, чем зла, но мы не можем быть полностью уверенными в этом.

В последние несколько недель множество уважаемых военных лидеров — от генерала Мартина Демпси (Martin Dempsey), нынешнего председателя Объединенного комитета начальников штабов США, до бывшего министра обороны Роберта Гейтса (Robert Gates) — заявляли о том, что нам может понадобиться ввести свои войска в эти страны, если мы хотим, чтобы наша стратегия оказалась эффективной. И недавние события подтверждают их правоту: в Ираке семь недель ударов с воздуха так и не заставили боевиков Исламского государства покинуть территории, которые они успели занять, несмотря на тесное сотрудничество США с иракской армией. В Сирии попросту нет такой местной силы, с которой мы могли бы сотрудничать, а это существенно повышает риск того, что воздушные удары США лишь усугубят ситуацию, не уменьшив при этом масштабы угрозы для мирных жителей — а в долгосрочной перспективе и для США.

Именно это вызывает наибольшее беспокойство: наше упорное нежелание вводить свои войска приведет к тому, что в будущем мы столкнемся с теми же самыми рисками, что и сейчас. Если мы ограничимся только лишь ударами с воздуха, это может продлить кровавый и бессмысленный конфликт или даже укрепить позиции игроков, таких же жестоких, как боевики Исламского государства — от режима Башара аль-Асада до боевиков Джабхат ан-Нусра.

Наше нежелание вводить свои войска в эти государства лишь укрепляет джихадистскую легенду о том, что Америка — это высокомерное, но при этом трусливое государство, готовое забрасывать бомбами с безопасного расстояния, но не желающее рисковать жизнями своих солдат. И каждый раз, когда мы укрепляем эту легенду, мы даем очередной мощный импульс джихадистским вербовщикам.

В течение 10 лет мы считали удары беспилотников главным инструментом борьбы с терроризмом в Пакистане, Йемене и Сомали, однако уничтожив несколько тысяч подозреваемых в террористической деятельности, мы вряд ли можем с уверенностью сказать, что наша жизнь стала безопаснее. Глобальное движение джихадистов, очевидно, набирает обороты. Недавно бывший глава Агентства военной разведки США генерал-лейтенант Майкл Флинн (Michael Flynn), сказал: «В 2004 году существовала 21 исламистская террористическая группировка, действовавшая в 18 странах. Сегодня исламистских террористических группировок уже 41, и они действуют в 24 странах». Таким образом, наши попытки уничтожить Исламское государство, оставаясь на расстоянии, может лишь спровоцировать возникновение новых джихадистских группировок.

«Я не отправлю вас… сражаться в еще одной наземной войне в Ираке», — пообещал Обама, обращаясь в сентябре к военнослужащим, собравшимся в штаб-квартире Центрального командования. Я очень ценю это желание все сделать правильно: армейские ботинки моего мужа, как и ботинки многих других военнослужащих, за много лет заграничных командировок впитали в себя достаточно пыли. Сейчас я хочу, чтобы эти ботинки остались именно там, где они находятся сейчас — у нас дома.

Но я не хочу менять безопасность наших детей завтра на безопасность наших военнослужащих сегодня. Если обещание Обамы о том, что «не будет никакого наземного присутствия», значит, что мы будем сражаться в войне полумер — в войне, которая не поможет нам достичь своих целей и которая может повысить уровень угрозы в долгосрочной перспективе — то я вряд ли захочу, чтобы президент сдержал это обещание.

Роза Брукс — профессор права в университете Джорджтауна и старший научный сотрудник фонда New America Foundation, работала в Министерстве обороны США с 2009 по 2011 год. Она замужем за офицером Войск специального назначения.

http://inosmi.ru/world/20140928/2232865 … z3EbBdFxpD

А при чем тут Варшавский договор? Это договор был военный, а не экономический.

Не знаю, при чем тут узбеки или марсиане, но сербы делами доказали. Антипутинский "Сноб" со скорбью в голосе вынужден был признать, что сербы относятся к России восторженно, "с безумной влюбленностью младшего брата в старшего". Загляните в мою сербскую тему, я там много роликов выложила. На сербском форуме запостила "Катюшу" (причем только после того, как сами сербы запостили песню "Священная война") - и это вызвало разговор о русских песнях и о России. "Малиновый звон" выложили и попросили написать его слова. То один, то другой - "были в России", "у меня русские друзья", "я себя там чувствовал как на родной земле". Мне стали отвечать по-русски, там даже модер замечание сделал - попросил дублировать на сербском, потому что не все знают русский.
А вот мне серб написал - попросил в личной переписке не делать перевод на сербский:

Не "быдляче-мордовская мова", как говорят свидомые, а мелодичный русский язык.
Завидуйте.    Ибо ничем, кроме зависти, я не могу объяснить все эти попытки сказать "ой, да бросьте, не любят сербы русских. так - один-два человека, которые пишут все эти форумы".  Любят. Крепко, сильно и давно. Помнят, что их святого Савву учили русские монахи на Афоне. Помнят, что святой царь Николай вступился за сербов в Первой мировой войне. Они ведь Николая канонизировали раньше, чем это сделали в России, Вы знали?    Помнят, что "Отче наш" мы читаем одинаково.
Никто и никогда с такой любовью не относился и не будет относиться к украинцам. И пусть они делают гордый вид, что им плевать. На самом-то деле - завидуют. 

Отредактировано Елена Smirnoff (2014-09-28 13:22:43)

Русско-сербскому братству. 
А поляки ногами отметелили свидомых в варшавском автобусе с возгласами "курва украиньска" и под восторг остальных пассажиров.  Вот это и есть реальные братья украинцам. 

Отредактировано Елена Smirnoff (2014-09-28 16:43:05)