На следующей неделе в Раду внесут закон об особом статусе Новороссии
Текст законопроекта, который может стать значительным шагом к окончанию конфликта на юго-востоке Украины, пока не опубликован. Как сообщалось ранее, предварительные договоренности по получению ДНР и ЛНР «особого статуса» были достигнуты на переговорах с представителями Киева 5 сентября в Минске. Однако представители ополчения призывали не торопиться с выводами и настороженно отнеслись к обещаниям Киева.
Но международные организации отнеслись к планам украинских властей более позитивно. В частности, ОБСЕ в конце прошлой недели объявила, что Киев готов признать «особый статус» Новороссии.

Иван, ваши слова в отношении Макаревича и Артемия Троицкого были серьезными? Или вы пошутили?

Я абсолютно серьезно сказал. Просто я дистанцируюсь от ситуации, но сейчас же есть разделение двух мнений. Я не стесняюсь своего мнения. Я – «рашист». Да, нас дразнят, но я – «рашист».  Я «за» Россию. За ее интересы, чего бы это ни стоило нам. У них позиция общечеловеческая. Мне не кажется это очень практичным. Но, с другой стороны, я не судья. Судить я не могу.

Почему у вас возникает чувство дискомфорта?

Когда я Троицкого обнимаю, я чувствую дискомфорт. И мне не нравится, что я это чувствую.  Потому что я всегда обнимал Троицкого: много лет, я его люблю. Он хороший человек. Но сейчас он вон там. И я просто перед людьми это озвучил, потому что многие сейчас испытывают примерно те же чувства. Посмотрите, весь рок-н-ролл: Макаревич, Шевчук — все в другом лагере. Значит ли это, что я должен изменять свои позиции? Не думаю. Просто так вышло.

Ваши недавние высказывания в адрес Украины были восприняты общественностью крайне негативно. Многие посчитали их очень агрессивными.

У меня не было особо агрессивных высказываний. Я просто пытаюсь констатировать. Если случается пожар, я же не говорю: ой, что-то там полыхает. Я кричу: пожар! Дайте ведро! Я пытаюсь быть объективным.  Я могу в чем-то быть не прав. Но я не могу быть абсолютно нейтральным, у меня не может быть независимого мнения. Я русский человек, я всегда буду на стороне русских людей. В первую очередь. При равных условиях: без подлецов, без предателей.

На сегодняшний день какова ваша позиция в отношении Украины?

Я россиянин, я представитель этой культуры, и я буду за нее бороться.  Даже если я знаю, что существует какая-то другая культура. Я вот здесь. На своем месте. Глупо изображать из себя то, чем ты не являешься. Во всех своих противоречиях, во всех своих метаниях, во всех своих, казалось бы, внешне агрессивных проявлениях – в них нет зла. Там просто попытка спасти, например, человека, который над пропастью. Так что нельзя говорить, что я был агрессивный. Я люблю Украину, как бы агрессивно это ни выглядело. В том году я получил всевозможные призы там. Украина всегда была ко мне хорошо настроена и благодарна.

Сейчас, например, с благотворительным концертом вы поехали бы выступать?

Не знаю. Надо свой график смотреть. Легче так деньги отправлять. Я ополченцам деньги посылаю на одежду, на лекарства.

Все-таки, возвращаясь к разговору о принципах, что важнее: верность своим жизненным позициям или верность старым друзьям?

Не знаю. Это такой сложный вопрос. С одной стороны стоит вся жизнь пережитая, а с другой — крайне критическая ситуация, требующая решения. Тут индивидуально надо принимать решения. Я бы никому не давал рекомендаций. Во-первых, я бы никому не пожелал оказаться в такой ситуации, но мы уже оказались.

Либеральная интеллигенция осталась с Россией
Одним из самых примечательных моментов, связанных с воссоединением с Крымом и последовавшими вслед за этим событиями, стало сплочение нашего общества.
На Украине - совсем другое дело. В так называемых «элитах» там дикий раздрай. Вот типичные заголовки украинских сайтов последних месяцев: «Коломойский отдал приказ травить Ляшко», «Аваков обвинил Кличко в измене». И все это на фоне гибели тысяч простых людей в развязанном теми же «элитами» силовом противостоянии.

В России, напротив, общество постепенно сплачивается. Это, конечно, не означает, что в стране вдруг исчезла оппозиция. Но все основные политические силы стратегию, направленную на защиту русскоязычного населения Украины, на предотвращение попыток разделить наши народы, поддержали.

К чести отечественной интеллигенции, многие ее представители - даже те, кто самым тесным образом связан с Западом, - пытаются противостоять искусственно созданной там волне антироссийской истерии. Так поступил, например, телеведущий Владимир Познер в недавнем интервью, данном радиостанции BBC. Комментируя слова ведущего о якобы имеющей место «интервенции России» на Украине, он заступился не только за страну, но и за ее президента. «Я не думаю, что правильно говорить или полагать, что за происходящее на юго-востоке страны отвечает Путин или русские», - заявил господин Познер. И добавил: «Мы не можем говорить о серьезном российском военном присутствии, потому что, если бы оно было, поверьте мне, для украинской армии все бы закончилось».

Участие интеллигенции в прорыве информационной блокады, в попытках донести позицию России до иностранной аудитории отражает изменение позиции многих ее представителей, произошедшее с начала года. И оно тем более ценно, что соответствующие заявления исходят от людей, чья позиция традиционно рассматривается как абсолютно независимая от государства.

Порой складывается ощущение, что у некоторых людей просто открываются глаза. «Моя знакомая из Днепропетровской области (живущая на границе с Донецкой) рассказала мне, как бесчинствуют у них в селе регулярные части украинской армии. Грабят магазины, убили хозяина, который пытался призвать военных к порядку… Я расстроилась так, будто мне рассказали, что мой (несуществующий) сын - вор и подонок», - пишет в своем блоге постоянный автор «Новой газеты» Алла Боссарт.

Удивительно, но сейчас подобные тенденции начинают прослеживаться и за рубежом. Даже украинская артистка Руслана, которую многие называют «певцом майдана», после того как недавно побывала с гуманитарной миссией в Донецке, начала говорить вещи, отнюдь не согласующиеся с линией киевской пропаганды. «Я не видела россиян, я видела только донецких», - ответила она на вопрос о российском военном присутствии. «Почему я должна врать, если я обязана передать ту информацию, которую я увидела?» - пыталась она буквально докричаться до соотечественников-журналистов.

Изменения настроений тем более примечательны, что затрагивают не только отдельных людей, но и целые организации и институты. Достаточно взглянуть, например, на подзаголовки статей, посвященных действиям нынешнего украинского режима и потихоньку появляющихся в таких изданиях, как уже упомянутая «Новая газета»: «Журналист «Громадського ТВ» отключил от эфира правозащитницу, владеющую доказательствами обстрела украинскими войсками пригородов Донецка». В связи с этим, добавляет газета, «Новая» публикует выдержки из доклада, который вследствие затыкания рта одному из лучших мировых экспертов, так и не был представлен украинскому телезрителю». Российским властям от издания по-прежнему достается, но смещение акцентов ощутимо.

Лагерь тех, кто живет по принципу «Если Россия за, то я - против!», заметно редеет. Постепенно в нем остаются только люди, чьи интересы имеют к нашей стране, аккуратно скажем, весьма косвенное отношение. Но, надо признать, он все же не пуст.

Здесь, к примеру, Борис Немцов, в чьих нынешних блогах ощущается столько желчи и ненависти к действиям защищающей своих соотечественников России, что их, откровенно говоря, неприятно читать. Зато в свое время он был в числе первых, с кем встречался в России еще прошлый посол США Майкл Макфол и представители госдепартамента (один из блогеров тогда изящно отметил: разумно, что «первую встречу Макфол устроил с подчиненными»).

Ничуть ни более благожелательным стал Виктор Шендерович. Писатель, которого когда-то публика так ценила за чувство юмора, сейчас демонстрирует способность «прославиться» лишь скандальными выходками: наподобие сравнения подвига наших девушек-фигуристок на Сочинской Олимпиаде с событиями в фашистской Германии.

Квинтэссенцией же всего этого стала позиция депутата Госдумы Ильи Пономарева: единственного парламентария, голосовавшего против вхождения Крыма в состав России. По данным СМИ, он давно уже находится за границей. А именно - в тех же США, в Калифорнии. И хотя, по его собственным утверждениям, он не планирует эмигрировать, возвращаться в Россию тоже пока не собирается.