Правительство РФ подготовило ответ на новые санкции ЕС и США. Среди них — запрет на ввоз товаров из ЕС и США, которые можно заменить. В частности, товаров легкой промышленности, новых машин и машин с пробегом. О том, как это подхлестнет внутреннее производство, в интервью "Вестям в субботу" рассказал помощник президента по экономическим вопросам Андрей Белоусов.
...
— То есть наивно полагать, что тут возможны сепаратные переговоры?
- Реакция западного бизнеса, точнее бизнеса из восточно-европейских стран — Польши, Литвы, Эстонии, Финляндии, Германии, Франции, Италии - была очень резкой. Наш бизнес встретил санкции со спокойным интересом, а вот западный бизнес всерьез перепугался. И начались всевозможные сигналы. Мы все понимаем, что это политические игры, но поймите нас, мы сыграем в эти игры, но мы вас очень просим дать нам возможность остаться на рынках. Уже происходят достаточно ощутимые потери для европейского бизнеса. По европейским же оценкам, суммарные потери от санкций, антисанкций составили порядка 40 миллиардов евро.
— Это очень большие деньги.
- Очень большие. Они очень неравномерно распределены по странам. В наибольшей степени пострадали те страны, которые связаны с Россией тесными связями. Это Германия, Нидерланды, Литва, Польша, Эстония.
— Но это не остановило Европейский Союз от того, чтобы принять второй пакет. И вдруг в течение суток после принятия второго пакета — переговоры Улюкаева в Брюсселе и готовность Европейского Союза оттянуть начало работы Соглашения об ассоциации с Украиной до 2016 года.
- До 1 первого января 2016 года. Я думаю, что толчком послужил здравый смысл. Если говорить про Европу, здесь есть не столько экономический, сколько политический интерес. Если говорить об европейско-украинских переговорах и соглашении, которое они заключили, Россия с самого начала устами лидеров и экспертов заявила о тех проблемах, которые это соглашение создает для России. Эти проблемы можно свести к нескольким точкам. Первое: открывается украинский рынок, и европейские товары будут выдавливать украинские на российский рынок. Второе: европейские товары могут под видом украинских товаров двинуться туда.
— Свидетельство этому — очень интересная статья в РБК о том, что у нас по некоторым позициям в последние месяцы, несмотря на все, растет украинский импорт продуктов. Это, похоже, как раз европейские товары под украинским лейблом начали проникать.
- Наша таможенная служба периодически вылавливает польские яблоки, которые "двигаются" через территорию Украины, испанскую морковь.
— Это не миф?
- Не миф, а вполне четкая вещь. Еще более существенная вещь — так называемое техническое регулирование. Это требования к параметрам машиностроительной продукции, которые устанавливаются для производителей. Дело в том, что у нас украинский экспорт в Россию и в страны ЕС по объему примерно одинаков. Если брать Таможенный союз, это примерно 20 миллиардов долларов. Но только в страны Евросоюза Украина поставляет в основном слабообработанное пищевое сырье — сельскохозяйственную продукцию, металлы — а к нам — треть этого импорта, продукцию машиностроения, химическую продукцию, целый ряд других товаров достаточно высокой степени обработки. И когда устанавливаются эти жесткие ограничения, это означает, что украинский рынок для российских машиностроительных товаров автоматически полностью закрывается. Уже ни один наш вид техники на Украину не может быть поставлен. Но торговля — это не игра в одни ворота. И здесь просто европейские наши коллеги поспешили столь явно демонстрировать желание выкинуть Россию с украинского рынка и заместить это своими товарами. То же самое — это санитарные и фитосанитарные меры. У нас существуют три возможности поступления сельскохозяйственной продукции на российский рынок: через систему аудита национальной системы контроля, через инспекции на местах и через гарантии служб, которые осуществляют санитарный контроль. У европейцев есть только одна — аудит. Эта система действует более жестко, чем таможенно-тарифные меры. У европейцев ведь низкий тариф — примерно 2-3%. Но мы, например, пытаемся соблюдать все с нашей птицей, которая выращивается из европейских эмбрионов. Мы завозим сюда эмбрионы для инкубаторов по европейским технологиям, все правила соблюдены.
— Пытаемся выйти на европейский рынок?
- 11 лет мы пытаемся пробить этот барьер.
— Очень интересная иллюстрация, показательная.
- По другим товарам — 7 лет. Европейцы очень быстро собрались, в течение года, взять Украину под этот колпак. Это опять будет означать экспорт европейских товаров на Украину, и ни один вид нашей сельскохозяйственной продукции туда просто "не зайдет". Все эти вещи мы предъявили нашим европейским коллегам, но в ответ были вялотекущие дискуссии: вы ошибаетесь, давайте посмотри, мониторинг проведем. Последний раз это звучало на встрече в Минске.
— Таможенный союз, Европейский Союз.
- Таможенный союз, Европейский Союз и Украина. Европейцы просто говорили, что могут нам предложить только ратифицировать соглашение, подписать и посмотреть вместе, создать мониторинг.
— Сейчас позиция все-таки изменилась?
- Сейчас произошло радикальное изменение позиции. Наш контрагент, правда, уже ушедший в отставку, Карл де Гюфт, еврокомиссар по торговле, выступил с иннициативой — он был участником переговоров — о том, что давайте, как вы и предлагали, отложим на полтора года введение этих самых тарифов.
— Нет опасности, что в ближайшие дни сменится руководство Еврокомиссии?
- Опасность есть, но наши переговорщики отфиксировали — я еще не видел итоговых документов, но надеюсь, что все это записано на бумаге, все действия должны быть зеркальны. Если мы договариваемся, вы откладываете на полтора года и мы отложим на полтора года введение защитных мер.
— В таком случае попрошу вас поделиться вашим видением дальнейшего развития ситуации. На следующей неделе Верховная Рада ратифицирует Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом, но коли достигнуты такие договоренности на переговорах в Брюсселе о том, чтобы отложить начало действий до 1 января 2016-го года, перед нами открывается на полтора года окно возможностей. Есть очень красивая мысль — правда, только в теории красивая — давайте сделаем Украину зоной совместного творчества, совместных усилий, чтобы и Украине помочь и на украинской площадке добиться того самого желанного российско-европейского экономического партнерства. Это все-таки фантазии или об этом можно помечтать?
- Экономика Украины находится в столь драматичном положении сегодня, что говорить о ее интеграции будь-то в экономику Евросоюза или общую экономику стран Таможенного союза сегодня абсолютно неактуально. Моя гипотеза, что основным побудительным мотивом того, что европейцы вышли с такой инициативой, нас поддержали, явилась отнюдь не жесткость наших антисанкций.
— А их реалистичная оценка?
- А их реалистичная оценка, что если они будут продолжать давить в том направлении, как давили, они останутся один на один с падающей экономикой Украины. И ни меры Международного валютного фонда, ни какие-то другие меры в условиях, когда Россия закроет свой рынок для украинских товаров, будут просто критически неэффективны.
— Как бы это не обернулось тем, что европейцы обратятся к России с предложением: "Ребята, может, вы продолжите опять финансирование?"
- Я не сомневаюсь, что так и будет, что дальше наши коллеги обратятся к нам и скажут: мы же с вами крупнейшие торговые партнеры Украины, давайте вместе ей помогать. Но я хочу напомнить про письма, которые некоторое время назад президент Путин направил руководителям ключевых стран Европы, которым Россия поставляет газ. В этих письмах было сказано, что мы поддерживали экономику Украины с самого начала 90-х годов. Мы даже сделали расчеты, сколько мы действительно субсидировали прямо или косвенно в экономику Украины, начиная с 2000-х годов. Эта цифра исчисляется даже не десятками, а сотнями миллиардов долларов. Огромная величина. А где в это время были вы? А вы создали для Украины отрицательный торговый дефицит, вы из Украины вытаскивали ресурсы. Импорт европейских товаров на Украину превышает украинский экспорт примерно на 10 миллиардов долларов. Поэтому разумно сказать, что, наверное, можно спасать вместе, но на паритетных началах и без того, что это будет опять игра в одни ворота. Насколько европейцы к этому готовы, сказать сложно, будущее покажет.
Вот действительно народ! Сильный, справедливый и независимый!
