Алексей ГордеевЦерковь на Майдане
В ночь с 10 на 11 декабря, когда происходил первый серьёзный разгон #Майдан`а, камеры espreso.tv а выхватили из толпы человека, который высоко над собой держал крест. Историю о том, как верующие люди отреагировали на попытку бесцеремонного разгона протестующих, рассказывает Oles Dmytrenko, который сегодня именинник. Олесю – многая лета и слово для рассказа:
- Ночь с 10 на 11 декабря хотелось провести в покое и просто отдохнуть дома. Включили с женой компьютер и увидели, как на наших глазах «#Беркут» наступает, как саранча, а людей на Майдане совсем мало.
Ясно, что был отдан приказ о зачистке. Наворачивались слёзы от бессилия. Первое, о чём я подумал – в палатке могли быть сестры. Кто их защитит?
Я тепло оделся, было холодно. Жена и мама плакали без слов. Я сел в машину, договорился по телефону со служителем церкви Голгофы Дмитрием Ляминым и Oleg P Magdych о совместных действиях.
Оставили машины. Дальше – пешком. Когда приблизились к Крещатику, было слышно тревожный звон колоколов Михайловского Златоверхого. «Беркутовцы» не успели закрыть «кольцо» со стороны Бессарабки, поэтому мы быстро пробрались оттуда на Майдан. Парадокс: чем ближе мы подходили к Майдану, тем спокойнее себя чувствовали! Дома было очень страшно. Но когда оказались в сердце Украины, наш страх выветрился, вместо него пришёл мир Божий.
К счастью, сестёр в палатке не оказалось. Сидел брат Игорь с побитым лицом, но вместо уныния он бодрствовал. Рядом стоял студент семинарии Андрей Шуткевич. В палатку залетел пастор Anatoly Kaluzhny, оптимистично настроенный, в камуфляже. Мы обнялись, засмеялись. Был также издатель и владелец магазина «Книжкова полиця» Taras Boyko. Присоединился Sergiy Tymchenko, интеллигентный человек с научной степенью, который пришёл по зову сердца. Мне захотелось пригласить всех своих неверующих друзей именно к тем пасторам, которые не побоялись рискнуть своей жизнью, чтобы защитить паству.
Постоянно не давала покоя мысль, что нужно найти #крест. Я хотел, чтобы неверующие поняли, что в трудную минуту христиане несут свой крест вместе с ними, и чтобы странные стереотипы о верующих как «недалёких» людях рассеялись.
В углу действительно оказался крест, сбитый из двух простых досок. Я взял его и встал вместе с ним недалеко от сцены.
Под сценой стояли женщины, а совсем рядом – бойцы Внутренних войск. Я понял, что в случае атаки моё задание – защищать этих женщин.
Была видеотрансляция, и прямой эфир смотрели миллионы людей в разных уголках мира. Значит, они видели, что верующим не всё равно, что происходит в стране, и это влияло на их отношение к Богу и церкви. Таким образом, моя главная роль в ту ночь заключалась в том, чтобы нести свой крест в прямом смысле этого слова для наглядного свидетельства многим. Я также хотел ободрить молящихся священников, чтобы они увидели: верующие везде – как на сцене, так и под ней.
Появился брат Слава из церкви «Вознесение». Он принёс с собой плакат с надписью «Иисус – Господь» (с обратной стороны было написано: «Бог есть любовь»). Мы попробовали держать плакат вдвоем, но было слишком низко. Кто-то дал нам удочку, чтобы использовать, как крепление. Идея сработала, и через несколько минут высоко над головами появилось знамя: «#Иисус – #Господь».
В одной руке брат Слава держал Библию, в другой – часть удочки, к которой был прикреплён плакат. Я держал вторую часть знамени, умудряясь в другой руке сжимать деревянный крест. Был декабрь, пальцы леденели от холода.
В нескольких метрах стояла стена из солдат Внутренних войск. Вэвэшники прорвались и подошли почти к самой сцене. Их было много, как саранчи. Соотношение сил было несоизмеримо. Но солдаты же не были слепы и глухи! Они видели крест внизу, крест на сцене, молящихся священников разных церквей, слышали звон колоколов! Сложно переоценить влияние духовной составляющей в тот час.
Один священник не выдержал, взял микрофон и со сцены начал проповедовать прямо к ним с таким напором, что, казалось, исполнители преступной команды вот-вот бросят оружие, щиты и позорно пойдут прочь. Это была духовная война.
Мы выиграли время, и на наших глазах Майдан заполнялся людьми: киевляне откликнулись и начали съезжаться. Это было что-то невероятное. То была ночь победы. Каждый, кто пережил её, остался на всю жизнь другим человеком.
Хочу сказать пару слов об Анатолие Калюжном. Он прибыл гораздо раньше нас. Проблема состояла в том, что солдаты перекрыли вход на Майдан со стороны Европейской площади. Поэтому те киевляне, которые взбирались к Майдану снизу, оказались заблокированными. Образовалась целая толпа, их пытались взять в кольцо.
Но «беркутовцы» даже не подозревали, что пастор Калюжный в советские времена водил за нос кагэбэшников, тайком распространял литературу, устраивал секретные встречи и умело скрывался, когда видел за собой «хвост». Он давно изучил различные проходы к площади и арки во дворах, через которые в своё время уходил от слежки. Пастор Анатолий методично подходил к киевлянам и малыми группами переправлял их через дворы на территорию Майдана.
я тоже хочу бабочкой 
"Бей жидов", в каждой области по гетману, которые воруют и никак не могут насытиться, однако от прихода большевиков (достаточно слабеньких тогда) спасти не могут, бо вояки только на словах - покрасовацца с сабелькой, походить гогусом по мирным городам, порассказывать о своих великих подвигах, да и народу осточертели, потому те ждут красных, красные незамедлительно приходят и проводят политику террора и продразверстки. За что боролись, кароч, на то и напоролись.
Кость собаке кинуть.
Кто ж откажется и смутится, если ему скажут, что он великий? Ну только честный. Ток откуда бы ему взяцца щас на Украине? 
Вас не смущает, что мои слова и действия могут не совпадать с Вашими представленияи и чаяниями? 
